Грешные мечты

Лондон, май 1817 года

Супружество. Само это слово звучало зловеще. Однако новый граф Данверс не мог более оставлять этот вопрос без внимания, к огромному своему сожалению.

– Жаль, что старый граф уже скончался, – разглагольствовал лорд Данверс, прерывая речь взмахами стальной рапиры. – Иначе я

насадил бы его сердце на вертел за ту злую шутку, которую он сыграл со мной: заставил меня исполнять роль сводника для трех абсолютно ненужных мне подопечных.

Эта жалоба, прозвучавшая под звон рапир, вызвала сочувственный смех и недоверие его друзей.

– Сводника, Маркус? Кажется, ты немного преувеличиваешь.

– Я точно описал свои обязанности.

– Слово «посредник» более уместно. Посредник. Довольно мрачная перспектива.

Маркус Пирс, ранее барон Пирс, а теперь восьмой лорд Данверс, поморщился, нехотя признавая комичность ситуации. Хотя Маркус всегда с готовностью принимал любой вызов, он бы с радостью отказался опекать трех бедных как церковные мыши красавиц, которых посадили ему на шею. Мало того, на него взвалили и вовсе непосильную ношу – обязанность найти для них респектабельных мужей.

Однако молодой граф унаследовал сестер Лоринг вместе со своим титулом и поэтому смирился с необходимостью рано или поздно исполнить долг чести.

Лучше поздно.

Маркус наслаждался холостяцкой жизнью тридцать два года. Последние десять из них он считался одним из самых видных и недосягаемых женихов Англии. Поскольку супружество занимало в его черном списке почетное место, граф уже несколько недель никак не решался приступить к выполнению своих обязательств по отношению к трем навязанным ему подопечным.

Однако этим ясным весенним утром, практикуясь в фехтовании в своем особняке, расположенном в районе Мейфэр, с двумя самыми близкими друзьями, такими же беглецами от уз Гименея, Маркус наконец заставил себя задуматься над этим вопросом.

– Но ты ведь понимаешь, перед какой я оказался дилеммой? – спросил он, проворно отражая удар столь же искусного, как и он сам, противника, Эндрю Монкрифа, герцога Ардена.

– О да, – ответил Дрю, перекрикивая звон рапир. – Ты надеешься выдать замуж своих подопечных, но, принимая во внимание скандал, разразившийся в их семействе, боишься, что желающих предложить руку и сердце будет маловато.

– Именно, – Маркус расплылся в очаровательной улыбке. – Ты ведь не собираешься сделать предложение одной из них?

Герцог бросил на друга красноречивый взгляд и отпрыгнул, уворачиваясь от ловкого выпада.

– Как бы я ни хотел помочь тебе, старина, я слишком дорожу своей свободой, чтобы принести такую немыслимую жертву, даже ради тебя.

– Да брось, Маркус, – послышался веселый голос с боковой линии фехтовального зала, коим служила одна из комнат в доме Маркуса. Хит Гриффин, маркиз Клейбурн, сидел развалившись на диванчике и, ожидая своей очереди, лениво чертил рапирой в воздухе какие-то узоры. – У тебя не все в порядке с головой, если ты надеешься убедить нас сделать предложение твоим подопечным.

– Говорят, они очень красивы, – увещевал Маркус. Хит рассмеялся.

– И все как одна старые девы. Сколько лет старшей мисс Лоринг? Двадцать четыре?

– Немного меньше.

– Но говорят, что она вспыльчива, словно дикая кошка.

– Я тоже об этом слышал, – неохотно признал Маркус.

Юристы графа описали Арабеллу Лоринг как очаровательную леди, невероятно упрямую в своем желании

освободиться от его, Маркуса, опеки.

– Ты еще не видел ее? – спросил Хит.

– Нет. До сих пор мне удавалось избегать своих подопечных. Три месяца назад, когда я приезжал выразить соболезнования по поводу смерти дяди, сестер Лоринг не было дома. Дальнейшую переписку я поручил своим юристам. Но в конце концов мне придется встретиться с девицами лично, – Маркус вздохнул. – На следующей неделе я, скорее всего, отправлюсь в Чизик.

Данверское поместье находилось за городом, неподалеку от деревушки Чизик, около шести миль к западу от фешенебельного лондонского района Мейфэр, где жили богатые аристократы. Это расстояние легко можно было преодолеть в хорошем экипаже, однако Маркус не питал напрасных надежд на то, что сможет быстро справиться с поставленной задачей.

– Судя по тому, что я слышал, – сказал Дрю, уверенно тесня противника, – твои подопечные действительно причинят тебе немало хлопот. Их нелегко будет выдать замуж, в особенности это касается старшей из сестер.

Маркус кивнул и криво улыбнулся.

– Да уж, они ведь заявляют, что не намерены вступать в брак. Я предложил обеспечить их солидным приданым, чтобы у респектабельных женихов появилась серьезная причина сделать предложение. Однако сестры Лоринг наотрез отказались.

– Лелеют мечты о равноправии и независимости, в духе педанток – «синих чулок»?

– Создается такое впечатление. Жаль, что я не могу убедить вас прийти мне на помощь.

Как славно разрешилась бы тогда эта проблема, думал Маркус, отражая настойчивые выпады Дрю. Согласно завещанию, Маркус не только превратился из барона в графа, но вынужден был теперь заботиться о пришедшем в запустение родовом поместье Данверсов, равно как и о благородных его обитательницах, трех бедствующих сестрах. Всех троих судьба одарила безупречным происхождением, блестящим воспитанием и завидной красотой. Однако его подопечные были не замужем и считались уже сравнительно немолодыми невестами.

Причина, по которой сестры Лоринг до сих пор не вступили в брак, заключалась не столько в бедности девушек, сколько в ужасном скандале, разразившемся в их семье. Четыре года назад их мать сбежала в Европу с любовником-французом, а всего две недели спустя отца девушек убили на дуэли из-за его очередной любовницы. Так сестры Лоринг внезапно лишились последних призрачных надежд найти хороших мужей.

Твердо решив передать навязанных ему подопечных кому-нибудь, кто будет с большей охотой о них заботиться, Маркус посчитал, что, обеспечив сестер огромным приданым, он сможет быстренько выдать их замуж. Однако это было до того, как молодой граф обнаружил, насколько яростно три красавицы готовы отстаивать свою независимость. Старшая из сестер в своих письмах с нескрываемым нетерпением просила об освобождении из-под его опеки.

– Согласно закону, сестры Лоринг будут моими подопечными, пока им не исполнится двадцать пять лет, – объяснил Маркус, – но старшая, Арабелла, уже жаждет освободиться от ограничений. За последний месяц она написала мне четыре письма, в которых объявила, что и она сама, и ее сестры уже достаточно взрослые и не нуждаются в опекуне. К сожалению для всех нас, меня связывают условия завещания.

Замолчав, он обошел соперника и резким движением провел рукой по иссиня-черным волосам.

– Честно говоря, – проворчал лорд Данверс, – было бы гораздо лучше, если бы я вообще не знал сестер Лоринг. Не очень-то мне и хотелось получать этот дополнительный титул. Я и бароном жил припеваючи.