Грешный ангел
Шрифт:
– Вебб! – отчаянно завопила Бонни. – Ты не имеешь права так поступать!
– Знаю, – прохрипел Вебб, – однако, поступаю…
В этот самый момент в дверях появились Кэтти и Розмари.
– Мистер Хатчисон, не надо, пожалуйста, не надо! – крикнула Кэтти.
Вебб вздохнул и отпустил Бонни. Она поднялась, пересекла кухню и встала, прижавшись к раковине.
– Я, пожалуй, пойду, – проговорил Вебб.
– Думаю, это будет лучше всего, – отозвалась Бонни.
Когда за Веббом закрылась дверь, Бонни повернулась к Кэтти,
– Пока я жива, никогда не говори об этом ни слова, Катрин Руан. Слышишь? Этого не было!
– Да, мэм, – пролепетала Кэтти.
Бонни занялась чемоданом и с трудом, открыла его. Музыкальная шкатулка, подарок Элая, была наверху, завернутая в одну из ее нижних юбок. Бонни осторожно развернула ее.
– Какая прелесть, мэм! – воскликнула Кэтти в восхищении. – У этого ангела такие же темные волосы, как у вас!
Бонни вздрогнула. Ангел! Конечно! Она ждала от Элая любого подвоха, но этого не заметила. Вот как он намекнул на те дни, вернее ночи, когда она была «шарманкой» и ее звали Ангелом!
Бонни поставила шкатулку, более всего, желая уничтожить ее. Потом вручила Розмари тряпичную куклу, а Кэтти – флакончик духов.
Обе пришли в восторг, совсем забыв о том, что случилось незадолго до этого.
На следующий день, когда поезд из Спокейна прибыл в Нортридж, Розмари выдала унизительную тайну Бонни.
Глава 16
Вечер был прохладным и темным, небо заволокло тучами. Бонни развела огонь, и он уютно потрескивал в печке. К тому же она зажгла несколько керосиновых ламп. Пока Кэтти читала, примостившись на бочке из-под маринада, а Роз играла на полу с новой куклой, Бонни освобождала заднюю кладовую для материалов, заказанных Сэтом. Заслышав треньканье дверного колокольчика, она поправила волосы и вышла встретить посетителя.
На пороге стоял Элай. Увидев, чем занята Роз, он покачал головой. Оглянувшись, Бонни все поняла, Роз безжалостно шлепала куклу.
Элай с осуждением посмотрел на Бонни.
– Так вот как ты воспитываешь мою дочь? – с возмущением спросил он.
Не успела Бонни ответить, как Кэтти, захлопнув книгу, вступилась за девочку.
– Миссис Мак Катчен не причем. Роз изображает то, что видела вчера, правда, дорогая?
Розмари, бросив куклу, засеменила к Элаю, который тут же взял ее на руки. Он улыбнулся Роз и обнял ее, но очень холодно посмотрел на Бонни.
– Кэтти, поднимись наверх! – попросила Бонни.
Девушка замешкалась: – Взять ли мне Роз, мэм?
Подумав о том, какой вопль поднимет Роз, если ее разлучат с отцом, Бонни ответила:
– Не надо.
Кэтти поднялась по лестнице.
– Что же такое видела Роз? – подозрительно спросил Элай.
Бонни прикусила губу, не желая признаться в том, что произошло, вернее, могло произойти. Впрочем, она понимала, что, промолчав, укрепит подозрения Элая, и они снова поссорятся.
Элай побелел.
– Что он сделал, Бонни? Если он поднял руку на мою дочь, я… – он остановился. – Погоди-ка, Хатчисон отшлепал не Роз, не так ли? Тебя?!
– Ничего такого не было, – прошептала Бонни, побагровев. – Кэтти появилась очень вовремя, и он сразу опомнился. А ты, Элай, ничуть не лучше его. Вспомни, как ты собирался сделать то же самое!
– Ты защищаешь Хатчисона?
– Конечно, нет, – сказала Бонни, – я ни за что не простила бы его, если бы не была уверена, что он не желал причинить мне ничего дурного.
Элай усмехнулся.
– Вот как? – Он осторожно поставил Роз на ноги, и она отправилась к своей кукле.
Бонни вздохнула. Она думала об этом всю ночь, но до сих пор не верила, что такое могло произойти. Вдруг Элай рассмеялся.
– Как же ты умудрилась вывести беднягу из себя?
Посмотрев Элаю в глаза, Бонни сказала:
– Думаю, виной тому сплетни, которые здесь распустили о нас с тобой. К тому же, он посоветовал мне держаться подальше от смутьянов из Союза, а я начала его дразнить.
Элай не выказал никакого злорадства.
– Знаешь, пожалуй, я сочувствую ему, но вместе с тем мне хочется сломать ему шею. Все-таки, я дам ему понять, что если он впредь выкинет что-нибудь в этом духе, я убью его.
Элай говорил так серьезно, что Бонни стало страшно.
– Одумайся, Элай, ты вел бы себя на его месте точно также.
Элай покачал головой.
– Неужели ты будешь после этого поддерживать отношения с Хатчисоном? Заставишь его немного пострадать, а потом простишь?
– Я же простила тебя, – заметила Бонни, зная, что говорит чистую правду.
– Очень великодушно с твоей стороны, – с издевкой сказал он, – но я здесь не затем, чтобы говорить о Хатчинсоне… Я пришел сказать, что перебираюсь из отеля в пансион Эрлины.
– Эрлины? – Бонни хотелось чем-нибудь в него запустить, но она почти спокойно проговорила: – Меня не касается, где ты будешь жить.
– Ты, конечно, права, дорогая, но я хочу, чтобы ты знала, где меня искать, если я понадоблюсь Роз. – Он прикоснулся к шляпе, и, немного поболтав с Роз, ушел.
Бонни чувствовала, что все ее надежды рухнули. Слова Элая возбудили в ней дикую ревность, но она не могла дать воли своим чувствам. Между тем то, что у Эрлины живет Вебб, не вызывало у Бонни никаких эмоций. Ее не трогало даже то, что Вебб спит с Эрлиной, но если Элай станет путаться с этой женщиной… Бонни пнула ногой бочку из-под маринада и вскрикнула – хотя и не от того, что ушибла пальцы. Роз удивленно взглянула на нее.
– Никогда не влюбляйся, – сказала она дочери, погрозив ей пальцем. Роз ответила лукавой улыбкой, настолько похожей на отцовскую, что у Бонни защемило сердце. Позвав Кэтти, Бонни пошла в кладовку.