Грешный ангел

Лэндон Джулия

— Добрый вечер, милорд. — Алекс слегка поклонился.

— Удивлен, что вы здесь. Слышал, вы нездоровы. Добрый вечер, леди Марлен. Прекрасный бал, не так ли? — болтал старик.

— Да, милорд, прекрасный, — промурлыкала Марлен. — Его милость почти совсем поправились. Сейчас в городе эпидемия легкой лихорадки.

Если Марлен что-то и удается, так это игра в светские любезности, подумал Алекс.

— Лихорадка, вот как? — пробормотал лорд ван дер Милл, внимательно глядя на Алекса. — Не заразная, а?

— Вряд ли, — ответил Алекс.

— А что, ваша

матушка по-прежнему владеет домом на улице Беркли? — спросил ван дер Милл. — Я слышал, вы подумываете продать его.

Алекс, прислонившийся к стене в поисках опоры, не мог скрыть своего удивления. Ведь у ван дер Милла вполне достаточно домов — только в одном Лондоне два особняка.

— Ищете еще один дом? — спросил он.

— Не знаю. — Ван дер Милл пожал плечами и искоса посмотрел на Марлен. — У меня есть друг, которого это может заинтересовать, — ответил он и чуть заметно подмигнул.

Алекс еще больше удивился. Человек в его возрасте настолько похотлив, что хочет завести любовницу?

— Почему бы нам не поговорить? Может быть, зайдете на днях? — предложил он, сильно заинтригованный.

— Именно так я и поступлю, — ответил ван дер Милл со странной улыбкой. — Всего хорошего, леди Марлен.

— Всего хорошего, милорд.

Ван дер Милл дружески похлопал Алекса по плечу.

— Надеюсь, ваша милость, лихорадка у вас скоро пройдет. — Он повернулся и хотел было отойти, но вдруг оглянулся на Алекса. — Никто не живет там, на Беркли-стрит, это верно?

— Верно.

— Странно. Ваш кучер в этом не уверен. Сказал, вы наведывались туда недавно с дамой.

Сердце у Алекса замерло, но он ничем не выдал своего волнения, а ван дер Милл пожал плечами:

— Возможно, кучер ошибся?

Алекс мог бы поклясться, что старик слегка прищурился в ожидании ответа.

— Конечно, ошибся. Дом заперт на весь сезон, — спокойно проговорил Алекс.

Ван дер Милл быстро взглянул на Марлен, перевел взгляд на Алекса, кивнул и неспешно удалился.

Сердце у Алекса подскочило к самому горлу; он с трудом поборол желание взглянуть на Марлен. Проклятый ревнивец! Старый кобель! А кучеру он отрежет язык и съест на завтрак.

— Может быть… может быть, там был Артур? — тихо произнесла Марлен.

Алекс невольно сжал кулаки.

— Он ошибся. Дом заперт.

Она кивнула, не сводя с него глаз.

— Что-нибудь случилось? Вы побледнели.

— Не хотите ли вызвать врача, Марлен? Тогда, может быть, перестанете волноваться, что я испущу дух прямо здесь, на балу! — резко проговорил он.

Глаза ее округлились, и она быстро отвела взгляд. Он искренне пожалел о своей вспышке.

— Простите меня, любимая. Я не хотел вас обидеть.

— Я уже не раз это слышала, — прошептала она. Он отошел от стены.

— Играют вальс. Может, потанцуете с дураком и грубияном?

Она заколебалась, пожав плечами, но Алекс вывел ее на середину залы и закружил в вальсе. Она танцевала с чопорным видом, держа его на расстоянии вытянутой руки, как положено, шажки у нее были мелкие и аккуратные. И Алекс невольно сравнил ее с Лорен,

которая прекрасно чувствовала себя в его объятиях и легко скользила в такт музыке. Марлен завела разговор о свадьбе, и Алекс почувствован, как ненавидит себя. Эта ненависть росла с каждой минутой по мере того, как он кружил Марлен в вальсе. Неужели он обречен всю жизнь сравнивать Марлен с Лорен, а Марлен обречена завоевывать его любовь? «Она тебя обожает, а ты не можешь ответить на ее чувство». Мать права. Он не может ответить на ее чувство. И даже сейчас, на балу, тяготится ею.

Алекс почувствовал огромное облегчение, когда Марлен попросила отвезти ее домой. В карете он сел напротив нее и, закрыв глаза, устало откинулся на плюшевые подушки.

Как только карета тронулась, Марлен сказала:

— Вы слишком много работаете, Алекс. Вам нужен отдых. На этот раз ее забота тронула его. Да, он просто чудовище. Но к несчастью, сегодня его раздражало буквально все.

— Что вы собираетесь делать завтра? — спросил он, пытаясь сменить тему.

— Мне нужно наконец покончить с приглашениями. Их такое количество…

— А что, приглашения еще не разосланы? — спросил он, весь напрягшись, словно получил из самых глубин сознания какой-то важный сигнал.

Она весело рассмеялась.

— Конечно, нет! Их надо разослать в пятницу, чтобы они пришли за две недели до свадьбы.

Он смотрел на нее, в то время как мозг его лихорадочно работал. Приглашения не разосланы. Эти чертовы приглашения не разосланы. «Она тебя обожает, а ты не можешь ответить на ее чувство». Еще не поздно, мелькнула безумная мысль.

— Марлен…

— Я написала большую часть, целую гору приглашений. Естественно, всем хочется присутствовать на герцогской свадьбе, — вдруг сказала она, теребя перчатки, лежащие у нее на коленях.

— Марлен…

— Ваша матушка так добра, — быстро перебила она его. — Она очень нам помогла. И еще многие люди. Хотят, чтобы все было, как полагается. Поставщик цветов решил проверить, как будет украшена церковь, а поставщик провизии, когда узнал, сколько важных особ ждут к завтраку, просто был вне себя. Можете себе представить, он послал в Париж за особыми рецептами. Все высшее общество ожидает чего-то необычайного. Я… я сама прослежу, чтобы завтра же приглашения были отнесены на почту. Обещаю, не стану этого откладывать. Все будет доставлено вовремя, можете не сомневаться. — Она говорила без умолку, боясь остановиться.

Алексом овладело какое-то странное чувство. Теперь он испытывал отчужденность не только к Марлен, но и к самому себе, если такое возможно.

— Марлен…

Она затрясла головой, как безумная.

— Нет, Алекс, — прошептала она.

— Нам нужно поговорить, дорогая!

— Нет! — Из уголка ее глаза скатилась слезинка, и она опустила голову.

Алекс сел рядом с ней, обнял за плечи.

— О Боже, пожалуйста, не надо. — Она заплакала в голос.

— Мне очень жаль, — сказал он, страдальчески морщась при виде того, как сотрясается от рыданий ее хрупкое тело. — Но я не могу…