Грезы андроида

Скальци Джон

– Смеешься? Делай, что хочешь, разве что младенцев не стоит резать. А что? Что тебе пришло в голову?

– Я думаю, что наилучшим способом сделать дело и не сорваться при этом в кризис будет поручить его кому-то, кто ничего про кризис не знает. Кому-то достаточно смышленому, чтобы работать над проблемой, и при этом достаточно низкого ранга, чтобы его никто не заметил. Я имею в виду – вообще никто.

Джавна кинвул на лежащий на столе листок с тектом перехвата.

– Ты знаешь подходящего человека? –

спросил Хеффер.

– Да, – сказал Джавна. – Парень, о котором я подумал, должен справиться. И он мне должен. Я устроил его на работу.

– Я его знаю?

– Нет, сэр. Он очень низкого ранга. На самом деле, лучше сказать – никакого.

Хеффер фыркнул.

– Мне казалось, я знаю всех смышленых мальчиков в этом министерстве.

– Не каждый стремиться стать министром иностранных дел к тридцати, сэр.

– Это хорошо. Потому что мне шестьдесят семь, я люблю свою работу и хотел бы ее сохранить. Ступай и займись этим.

Хеффер наклонился, схватил трубку и пихнул ее через стол Джавне.

– Пока ты или твой друг считаете овец, попробуй разобраться, откуда, черт возьми, эта штука взялась и кто ее сделал. Без шума. Кто бы это ни был, он может многое нам рассказать. Многое из того, что нам следует знать.

– Да, сэр, – Джавна взял трубку и положил в карман.

Хеффер схватил со стола копию перехвата и наклонился к корзине для бумаг со встроенным в крышку шреддером. – И не мешкай. Оказавшись между нидами и Поупом, я прямо чувствую, как уходит время. Я не хочу, чтобы любой из них разнюхал больше, чем известно нам. Думаешь, твой друг сумеет их обогнать?

– Думаю, да, сэр, – сказал Джавна.

– Хорошо, – сказал Хеффер и скормил перехват шреддеру.

* * * * *

Было около полуночи, когда Дейв Фиппс сел на поезд голубой ветки у Пентагона с номером «Вашингтон Таймс» в руках. Он пересел на оранжевую ветку и доехал до конечной станции «Вена-Фейрфакс». Здесь он вышел на совершенно пустую платформу, если не считать малого средних лет в потрепанной бейсболке «Вашингтон Сенаторс», сидящего на скамье.

– Эй, газетку не одолжишь? – спросил мужик. – До города далеко ехать.

– Одолжу, если скажешь, зачем напялил эту уродскую кепку, – сказал Фиппс.

– Считай это верностью, – сказал мужик.

– Да «Сенаторы» уже несколько лет – отстой, – сказал Фиппс.

– «Сенаторы» всегда были отстоем, – сказал мужик. – В этом часть их очарования. Это вторая по отстойности команда в истории бейсбола, которая стала бы первой, если бы не вылетала каждые несколько лет, давая «Кабсам» время увеличить разрыв. Ты отдадашь мне газету или мне спихнуть тебя под поезд, чтобы заполучить ее?

Фиппс улыбнулся и отдал ему газету.

– Я служил в спецназе,

Шредер. А ты всегда был изнеженным лоббистом из «Лиги Плюща». Под колесами оказался бы не я, приятель.

– Слова, слова, слова, – сказал Жан Шредер. – Может, и так, Фиппс. Может, и так. Но посмотри, кому из нас пришлось тащить свою жалкую задницу в Вирджинию, чтобы отвезти газету. Шредер зарылся в номер. – Ладно, где ты спрятал чертов транскрипт?

– Страница комиксов, – сказал Фиппс.

– О, очень мило, – сказал Шредер, шурша листами.

– В основном там про овец, – сказал Фиппс. – Похоже, им нужна определенная порода.

– «Грезы андроида», – сказал Шредер. – Я знаю. Вряд ли они ее найдут. Насколько я понимаю, она уничтожена целиком.

– Ты имеешь какое-то отношение к уничтожению? – спросил Фиппс.

– Просто много знаю, – сказал Шредер.

– Они все равно ее ищут, – сказал Фиппс.

– Уже читаю, – сказал Шредер. – Или, точнее, читал бы, если бы кое-кто заткнул свой фонтан и позволил мне сосредоточиться.

Фиппс снова ухмыльнулся и замолчал. Шредер читал.

– Интересно, – произнес он, закончив. – Глупо, но интересно. Тем не менее было бы неразумно недооценивать Хеффера и Джавну. Уэбстера, в конце концов, выбрали только благодаря Хефферу, а Уэбстер спутал нам все карты. А Джавну можно считать половиной его мозга. Ваши смогли понять, о ком говорил Джавна?

– Нет, – сказал Фиппс. – Он сказал, что устроил этого парня на работу, но таких там примерно полминистерства.

– Нужно постоянно за ним следить. Тайно, – сказал Шредер. – А еще тебе следует начать собственные розыски овец с похожей ДНК. Просто на всякий случай. Я раздобуду тебе образец.

– Даже удивительно, как мало, по-твоему, я знаю свое дело, – сказал Фиппс.

– Просто советую, – сказал Шредер.

– Как ты уже насоветовал Мёллеру убить нидского дипломата, – сказал Фиппс.

– Он не должен был его убивать, – сказал Шредер. – Ему нужно было взбесить его, чтобы он сорвал переговоры.

– Что ж, переговорам конец, – сказал Фиппс. – А заодно и ему самому.

– И очень жаль, – сказал Шредер. – У меня были на него другие планы.

– Я гляжу, ты прямо убиваешься по Мёллеру.

Шредер пожал плечами.

– Он был проектом отца, а не моим, – сказал он. – Я благоволил ему, поскольку он был полезен. А еще готовил хорошее барбекю. Поуп по-прежнему не знает о моих отношениях с Мёллером и моем участии в этом деле, полагаю.

Фиппс указал на транскрипт.

– Нетрудно понять, что это не несчастный случай. Он знает историю Мёллера и его работе на твоего отца. Но пока что считает, что Мёллер действовал по своей инициативе и по своим причинам.

– Так и было, – сказал Шредер. – Я всего лишь помог со средствами.