Грезы андроида
Шрифт:
Арчи повернулся к компьютеру.
– У папы был бэкдор, которым он разрешил мне пользоваться, пока я с ними работал, – сказал он. – Не думаю, что он потрудился закрыть его, когда ушел на пенсию.
Прошло пятнадцать секунд.
– Ну да, так и есть. Мы в системе, – сказал Арчи. – Вы же их хорошо рассмотрели, да? Сколько, по-вашему, они весят?
– Я не знаю, – сказал Акуна. – Оба довольно подтянутые.
– Какого они роста? – спросил Арчи.
– Он примерно с меня, – сказал Акуна. – А я примерно метр восемьдесят. Она немного пониже, наверное.
–
Арчи запустил калькулятор, ввел какие-то цифры и показал, что получилось.
– Ладно, если бы они вошли в пустой поезд, то вот сколько пришлось бы ему скормить, чтобы скомпенсировать дополнительный вес. Что-то в этих пределах мы и будем искать.
Арчи открыл новое окно.
– Так, вот это – список поездов Голубой ветки. Вот я отсортировал их по времени прибытия на станцию «Арлингтон Молл». Отбрасываем все поезда, идущие из округа Колумбия и получаем четыре поезда, которые останавливались на станции в интересующий нас промежуток.
Арчи выбрал все четыре поезда – открылись еще четыре окна. В каждом из них Арчи активировал «Управление питанием» и они превратились в зубастые графики.
– Нет, – сказал Арчи, закрывая один из них. – Нет, – повторил он через несколько секунд и закрыл второй. – Да! – сказал он, всмотревшись в третий, и развернул его на весь экран. – Взгляните сюда, – сказал он, указывая на график. – Питание уменьшилось, потому что люди сошли с поезда, потом участок шума – люди входят и выходят одновременно. Но здесь... – Арчи указал на маленький пик, – ... скачок, который в точности совпадает с тем весом, который нас интересует, то есть около 136 кило. Возможно, конечно, что это какой-то жиробас.
– Круто, – сказал Акуна, и Арчи вдруг вспомнил, что среди многочисленных достоинств Акуны терпение никогда не значилось. – А теперь скажи мне, до сих пор ли они в этом долбаном поезде.
Арчи развернул последние пять минут и изучил их.
– Похоже, поезд только отошел от «Ленфан», – сказал он. – Люди садились, люди выходили, но я не вижу пиков, соответствующих 136 кило. Предполагаю, ини все еще на борту.
– Ты предполагаешь, – сказал Акуна.
– Мистер Акуна, – сказал Арчи. – Я делаю, что могу. С тем, что он грохнул нашу ручку, ничего уже не поделаешь. За отсутствием ручки или трансляции с камер наблюдения это лучшее, что нам доступно.
Акуна смотрел на Арчи достаточно долго, чтобы у того возникло предчувствие очередного леща. Затем, благодарение Богу, Акуна по-настоящему улыбнулся.
– Что ж, пожалуй, – сказал он. – Гляди на свой график в оба, Арчи. Не дай им уйти. Сообщи мне сразу, как только подумаешь, что они сошли.
Он хлопнул Арчи по полечу и повернулся, чтобы идти. Арчи осознал, что Акуна только что назвал его настоящим именем.
* * * * *
– Бен... могу я называть вас Бен? – спросил Нарф-вин-Гетаг,
– Разумеется, господин посол, – сказал Бен Джавна. Будучи чиновником более низкого ранга, чем посол, Джавна не сел, а обошел стол и встал перед ним. Останься он стоять с той стороны, это могло быть воспринято, как нарушение этикета.
– Благодарю вас, – сказал Нарф-вин-Гетаг. – Я знаю, мой народ имеет репутацию чопорного, но в приватной обстановке мы можем быть столь же непринужденными, как и любые другие разумные существа. Я даже свою секретаршу прошу называть меня просто «Нарф», когда мы занимаемся личными делами.
– И она называет, господин посол? – спросил Джавна.
– О, ну что вы, конечно, нет, – сказал Нарф-вин-Гетаг. – Она не решается. Но с моей стороны очень любезно предлагать такое, как вы полагаете?
– Чем я могу служить, господин посол? – спросил Джавна.
– Министр Сорам только что посетил меня с визитом, чтобы сообщить радостную новость – вы нашли нашу потерянную овечку, – сказал Нарф-вин-Гетаг.
– Министр сообщил вам об этом, – повторил Джавна максимально нейтральным тоном.
– Да, – сказал Нарф-вин-Гетаг. – Хотя я понял его так, что наша овца – это не овца, а молодая женщина с ДНК нашей овцы. Любопытно. Бен, могу я что-нибудь выпить?
– Конечно, господин посол, – сказал Джавна.
– Восемнадцатилетний «Гленливет», если найдется, – сказал Нарф-вин-Гетаг. – Я люблю этот букет.
– Полагаю, в баре министра Хеффера он должен быть, – сказал Джавна и открыл дверь, чтобы попросить Барбару принести стакан.
– Превосходно. Вообще-то, как вы понимаете, мне бы следовало говорить об этом с министром Хеффером, но поскольку его нет в городе, а дело не терпит отлагательств, я решил побеседовать с вами.
– Я ценю это, господин посол, – сказал Джавна.
– Хорошо, хорошо, – сказал Нарф-вин-Гетаг. – Так вот, Бен. Я с радостью заберу ее прямо сейчас.
– Вы имеете в виду девушку, господин посол? – спросил Джавна. Барбара просунула выпивку через приоткрытую дверь; Джавна принял ее.
– Да, совершенно верно, – сказал Нарф-вин-Гетаг.
– Боюсь, тут небольшая проблема, сэр, – сказал Джавна, передавая Нарф-вин-Гетагу стакан. – Упомянутая вами молодая женщина еще не явилась в Министерство иностранных дел.
– Ну что ж, я уверен, вы знаете, где она, – сказал Нарф-вин-Гетаг. Он поморщился, глядя на стакан. – Я предпочитаю со льдом, – произнес он, возвращая виски Джавне.
– Конечно, господин посол, – сказал Джавна и направился к собственному бару. – С сожалением должен сознаться, что мы не знаем, где она сейчас находится.
Нарф-вин-Гетаг нетерпеливо фыркнул.
– Министр Сорам, кажется, был совершенно уверен, что она находится на вашем попечении, – сказал он.
– Министр Сорам полон рвения, но не владеет всеми фактами, – сказал Джавна, бросая в стакан кубики льда. – Нам известна личность женщины, и сотрудник министерства отправился переговорить с ней и склонить к сотрудничеству. На данный момент ситуация обстоит именно так.