Шрифт:
Понятия не имею, кем она была и как влюбилась в Маролана.
Он отбыл с визитом на гору Дзур, когда прозвучал сигнал тревоги. Я как раз находился у него в гостях, а поспольку я отвечал за службу безопасности, в мои обязанности входило как минимум выяснить, в чем дело. Образы в моем мозгу отобразили коридор неподалеку от личных покоев Маролана, и я побежал туда со всей возможной скоростью. Несколько медленнее, чем мог когда-то.
На бегу я проверил, в порядке ли оружие, и связался с несколькими охранниками, которые направлялись туда же. Двое, которые были ближе всего к тому коридору, не откликнулись; либо заняты,
Однако.
У дверей спальни Маролана я увидел обоих. Один лежал на боку, второй скрючился рядом. Оба мертвы. Пока хватит.
Остальные охранники еще не подоспели.
«Осторожно, босс», — Лойош опустился мне на плечо и размял крылья, готовясь, если надо будет, быстро взлететь.
Изнутри донесся негромкий взрыв. Я не доставал оружия, так как не знал, что потребуется; я просто вломился внутрь.
Обширный, обставленный в черных маролановских тонах, пустой зал. Резная дверь в дальнем углу приоткрыта. Я вздрогнул: даже Сетре Лавоуд пришлось бы повозиться, открывая ее. Золотая цепь, которую я неверно назвал Чароломом, [1] скользнула мне в ладонь. Я устремился вперед и вверх, в башню Маролана.
1
В ряде переводов золотая цепочка Влада носила имя «Разрушитель Чар».
Я почти догнал незваную гостью у комнаты, где Маролана никто и никогда не смеет беспокоить. Времени мне хватило лишь на короткий взгляд. Высокая, темноволосая, в белом, среди ее предков могли быть дзурлорды. [2] Она стояла у окна, что вело куда угодно.
Она взглянула на меня; я вскинул Чаролом, но она не напала, и понять что-либо по ее лицу было невозможно. Она развернулась и шагнула в окно.
Несколько лет назад я связался бы с Мароланом и спросил, насколько для него важен факт вторжения в святая святых его замка. Или задержался бы на минутку, чтобы оставить Крейгара на хозяйстве. Но она убила двух моих знакомых, и что там скажет Маролан, меня более не волновало; Крейгар же и так давно мертв. [3] Подняв повыше Чаролом, чтобы продемонстрировать ему окно, я последовал за ней.
2
В некоторых переводах «Dzur» транскрибировано глухим дифтонгом как «Тсер».
3
В основном корпусе романов (вплоть до «Иссолы») Крейгар был вполне жив.
Меня охватило пламя — ни жара, ни боли, но все чувства отрубились, остался лишь Лойош — как всегда, когда я отправляюсь сквозь Врата в иное место. Звезды, скрытые за красно-оранжевым небом Драгейрианской Империи, танцевали пред очами моего разума, а музыка бездумного творения и бессмысленного разрушения звучала в ушах моей души, а потом обрушился душ золотых искр, которые падали, падали и исчезали. Так уже бывало. Мне это не нравится, но телепортироваться еще хуже. Неудобствам я предпочитаю ссадины. Может, это моя основная проблема.
Я привык к вечно сумеречному небу над Империей, и я видел небо Востока, синее или затянутое белым
«Сзади, босс».
Я развернулся; всадница в белом рысила вниз по грунтовой дороге. Я не был уверен, что владею верховой ездой достаточно хорошо, чтобы вообще сесть в седло, но конь не возражал, и я оказался там еще до того, как принял окончательное решение. Седло было деревянным. Если вы никогда не пользовались таким — можете мне поверить, вы ничего не потеряли.
Земля для всадника кажется очень далекой, особенно с непривычки. Скакать со шпагой при бедре тоже не слишком удобно, обычно я при этом нервничаю. Сейчас мне, впрочем, было не до того: я главным образом старался удержаться верхом на этой твари.
Потом разразилась буря, с водопадами дождя, со сполохами молний, какими гордился бы Маролан, с оглушительными раскатами грома. Лойош спрятался у меня под плащом. Грунт стал скользким и я сместился ближе к обочине. Подняв воротник, я прятал глаза от дождя, чтобы хоть что-то видеть, однако все же едва не врезался в повозку, которая очень быстро двигалась в противоположную сторону; у нее были яркие фонари, но лошадей я не заметил. После этого я держался еще ближе к обочине.
Через несколько минут буря стихла, а она все еще была впереди, вся в белом. Тут я осознал, что она натянула поводья и поджидает меня.
Дорога закончилась кольцом, окруженным деревьями, которые щекотали пурпурный небосвод. У обочины высилась рыхлая груда камней.
Я позволил коню перейти на шаг. Дышал он довольно тяжело. Сколько бы еще он продержался?
Лойош вынырнул из-под плаща и занял обычное место у меня на плече.
Приближаясь к ней, я потихоньку восстановил собственное дыхание.
«Тут что-то странное, босс».
Я тоже чувствовал это что-то, но что именно и где точно — указать не мог. Мелькнула мысль о Чароломе, однако я оставил его на прежнем месте.
Шагах в десяти я остановился и оглядел ее. Молодая, по драгейрианским меркам, довольно привлекательна, но не так чтобы красавица. Она спешилась.
— Кто ты? — спросил я.
Ответа не было, и я решил, что она, пожалуй, не дзурледи, но черт иного Дома выявить я не мог.
— Ту дверь не так легко открыть, — проговорил я. — Очень неплохо.
Она по-прежнему молчала. Столь непринужденно открыть дверь, и воспользоваться окном Маролана — которое Богиня Демонов Вирра, его (и моя) покровительница, полагает имперским секретом… Да еще конь без хозяина, под седлом и со стременами по моей мерке…
Я спросил:
— Зачем нужна была скачка?
— Чтобы ты оказался здесь.
Голос ее был низким и порождал странное эхо, отражаясь от деревьев вокруг нас.
— Ты создала этот мир? — спросил я.
— Да.
— Маролан знает о тебе?
— Пока нет.
— А ты знаешь, что он верен Вирре?
— Да. Но любит ли он ее?
— Не уверен. Почему ты не убила меня?
— Моей целью было доставить тебя сюда. — Она указала на груду камней. — Ты слышал о мече — Убийце Богов?
Я тронул языком губы и посмотрел на камни. Да, это то самое чувство.
— Ты его нашла.
Она кивнула.
— Достань его.
«Босс…»
«Знаю».