Гриада
Шрифт:
Я еще ничего не понимал, сбитый с толку беспричинной веселостью Гера. С последними необычайно высокими «музыкальными» нотами снова раздался металлический голос:
— Братья грианоиды! Привет вам от ваших братьев Познавателей, безропотно несущих тяжкое бремя по накоплению и применению знаний о Великом Многообразии…
Грианоиды иронически переглянулись. Кое-где послышался приглушенный смех.
С возраставшим изумлением слушал я передачу Службы Тысячелетней Гармонии (теперь я смутно вспомнил содержание «текста», о котором рассказывал Самойлов).
— «Золотой Век… — надрывался кибернетический диктор. — Грианоиды потому находятся на Сумеречных
Со всех сторон раздавался откровенный смех. Грианоиды даже подсказывали диктору следующие фразы. Очевидно, эти передачи они знали наизусть.
«Братья! Думайте всегда о ваших товарищах по труду — Познавателях, задыхающихся от непосильного умственного труда!» — продолжал диктор.
Гомерический хохот волнами перекатывался по Площади Старших Братьев. В его звуках совершенно потонул голос пропагандиста Тысячелетней Гармонии, и я тщетно пытался уловить конец передачи.
— Ну их! — все еще смеясь, проговорил Гер. — Пойдем отдохнем перед занятиями. — Он, наконец, успокоился и, вытирая слезы, выступившие на глазах, виновато пояснил мне: — Каждый раз слушаешь почти одно и то же, и все-таки не удержишься от смеха. — Внезапно он помрачнел и продолжал спокойно: — Страшно надоело!.. Четыре раза в день с завидной точностью Служба Тысячелетней Гармонии включает свои аппараты, чтобы провести очередной цикл «идеологической» обработки грианоидов. Нет никакой возможности спастись от этой надоедливой трескотни! Если выключить хоть один аппарат — автоматически прекратится подача энергии в Лезу.
— Но какой толк в этих передачах? — удивился я. — Ведь это, же сказки для маленьких детей. Или они считают вас совершенными глупцами?
— Конечно! В этом вся трагедия! Бедные братья Познаватели! Вот уже пошло второе тысячелетие, как они забывают сменить текст передачи, целиком доверив «великое дело Тысячелетней Гармонии» роботам. Раньше хоть передачу вели биопсихологи, а теперь и они обленились… Бедные роботы и автоматы получили новую тяжелую нагрузку!
— Неужели Познаватели никогда не проверяют вашу жизнь здесь? И не хотят убедиться, как действует на вас пропаганда Тысячелетней Гармонии?
— Куда там! — махнул рукой Гер. — В своем самомнении они смотрят на грианоидов глазами далеких предков — Хранителей Знаний, в эпоху которых наши братья действительно были на самом дне пучины Незнания. Теперь же, спустя три тысячелетия, мы совсем иные. Да ты и сам видел. Кроме того, они доверяют экранам своих телеаппаратов, наблюдая в них за нашей жизнью. Это очень мудро! В местах, где установлены телеаппараты Познавателей, мы всегда держим группы дежурных «глупцов». Они соревнуются друг с другом в искусстве поддержания для Познавателей спасительной для нас иллюзии невежества и дикости.
— Но в Лезе Познаватели бывают все-таки?
— Нет, — отвечал Гер. — Они боятся Сумеречных Равнин. Последний раз Познаватели были у нас пятьдесят лет тому назад. Как нарочно, один из Познавателей был съеден акугором, которого искусно навел на них Старший Брат. С тех пор их не заманишь сюда! Они целиком полагаются на Сторожевых Познавателей и полугрианоидов. Вот, например, на Джирга.
Мы понимающе улыбнулись друг другу.
В последующие дни я убедился в правоте слов Гера. Где бы я ни находился, меня везде настигал резкий голос Тысячелетней Гармонии. Грибовидные динамики Службы действительно торчали в самых неожиданных местах — на стенах шлюзовых камер, на карнизах зданий,
«Почему я до сих пор не слышал этих передач? — недоумевал я. — Ведь сейчас от них просто нигде нет покоя.»
Мое недоумение вскоре развеял Гер; он сказал, что я попал в Лезу как раз в тот момент, когда Служба Тысячелетней Гармонии сделала перерыв в работе: необходимо было перемотать магнитные ленты, так как окончился годовой цикл текстов передач.
— Теперь весь год без передышки, — «утешил» меня Гер.
Однажды, когда мы с Гером упорно постигали принципы преобразования энергии мезовещества, записанные на микрофильмах, привезенных Джиргом, в комнату быстро вошел незнакомый мне труженик и что-то тихо сказал Геру. Последний тотчас же встал и, обернувшись ко мне, предложил:
— Хочешь пойти с нами на Товарищеское Собрание? Там Старшие Братья отчитываются в своей деятельности за два круга (круг равен двум с половиной земным месяцам).
— Конечно! — воскликнул я.
Мы спустились в движущийся тоннель и через полчаса езды уже были на колоссальной площади, где собралось не менее миллиона грианоидов. В центре площади возвышался род металлического помоста. Седоволосые труженики в странных черно-зеленых одеяниях сидели здесь, тихо переговариваясь. Я понял, что это и были Старшие Братья. Вот один из них встал и поднял руку. Сразу смолк сдержанный гул голосов, напоминающий далекий шум морского прибоя. Когда Старший Брат заговорил, то его голос прозвучал подобно грому. Вероятно, звуки усиливались здесь специальными акустическими аппаратами.
— Познаватели надеялись, что я буду верным стражем Гармоничного Распорядка Жизни в Лезе, — гулко зазвучал голос Старшего Брата. — Но я старался делать так, чтобы мои братья меньше ощущали его бессмысленный ритм. Ни один труженик Лезы не испытывал недостатка в пище и не был лишен отдыха. Пробуждение, время приема пищи, часы работы и отдыха, отход ко сну соблюдались с точностью до одной гуны (как я узнал впоследствии, гуна равнялась десяти земным секундам). Сейчас я работаю над Системой Нового Распорядка Жизни, который установят наши потомки в Свободной Гриаде!
Когда грианоид окончил говорить, он снял с головы род шлема и опустился на одно колено, всем своим видом показывая уважение и подчинение воле общества. Последовал ряд вопросов, на которые он отвечал ясно и четко. Вероятно, народ Лезы остался доволен деятельностью этого Старшего Брата. Седой труженик с достоинством встал и под одобрительный гул занял свое прежнее место на возвышении.
Одним из последних отчитывался невысокий грианоид с глубоко ушедшими под лоб глазами; они излучали беспокойный блеск. Как я понял, он ведал распределением материальных благ среди тружеников Восточных Сумеречных Равнин, где были наиболее тяжелые условия работы, где требовались безупречная объективность и всесторонний учет труда каждого грианоида. Речь этого Старшего Брата была выслушана среди всеобщего молчания. Однако когда он по традиции опустился на колено, ожидая вопросов, на помост поднялось несколько десятков тружеников с Восточных Сумеречных Равнин. Они гневно говорили что-то, указывая пальцами на склонившегося грианоида. Вероятно, они обличали недостойного Старшего Брата в недобросовестном исполнении общенародных обязанностей. Миллионное собрание сердито загудело, словно гигантский потревоженный улей. По мере того как появлялись все новые и новые обличители, голова грианоида опускалась все ниже и ниже.