Гриф
Шрифт:
— Образование еще никому не вредило. Вот что значит среднее медицинское: другой уж давно сомлел бы… — ухмыльнулся Князь.
— Прости, у меня жуткий насморк, я ничего не чувствую, — сказал бывший фельдшер.
— Да и мы пока ничего не чувствуем. Почувствует полковник Верестаев, когда проснется. Думаю, к утру. К тому времени и «жмурики» оттают, дадут запашок.
У дома Верестаева их поджидал боец Бича.
— Все спокойно. Никто не заходил, никто не выхолил.
— Что делает «объект»?
— Смотрит
— Ну, сейчас будет ему «вестерн».
Предъявив привратнику удостоверения сотрудников милиции, они вошли в подъезд.
На нужный этаж поднялись втроем. Два бойца остались на стреме.
Звонить не стали. Бич вставил в замочную скважину универсальную отмычку, поколдовал немного, проделал ту же операцию еще с двумя замками, и дверь открылась.
— Хороший замок, — похвалил он, — такие вообще открыть невозможно.
— Ты ж открыл, — сказал Князь.
— Так то я. А так — невозможно.
Они вошли в тихую, наполненную домашней вонью прихожую, заглянули в гостиную через раскрытую дверь.
В кресле виднелась лысина Верестаева. Он самозабвенно смотрел на экран. На экране скакали лошади, звучали выстрелы, слышались крики раненых и умирающих.
Бич вопросительно глянул на Князя.
— Я сам, — шепотом ответил тот на вопрошающий взгляд приятеля.
Подойдя сзади к полковнику, он развел руки и силой соединил их, ударив одновременно сведенными ладонями по ушам любителя «вестернов». Не проронив ни звука, полковник уронил голову.
— Приступай, — кивнул на вялое тело полковника Бич и, подойдя к окну, подал сигнал двум своим бойцам, дежурившим у припаркованной чуть в стороне «Волге». Те открыли багажник, заднюю дверцу, вытащили мешки со «жмуриками» и, взвалив каждый по мешку на плечо, двинулись к подъезду.
Через минуту-другую они были в квартире.
— Куда?
— В спальню, бросьте их на пол, да выньте из мешков, простыни не забудьте, за них Носову отчитываться, как и за мешки. Вот так, поживописнее, чтобы было ощущение борьбы перед смертью.
— Ну, мы пошли? — спросили бойцы.
— Дa, вы свободны. Одного оставьте у подъезда. А когда мы уедем, и он свободен. Теперь твоя очередь, старина, — обратился Бич к фельдшеру.
Тот спустил брюки полковнику, достал одноразовый шприц, сделал ему укол в ягодицу, потом достал шприц с иголкой потолще и, слегка помяв член полковника, сделал вытяжку спермы. После чего впрыснул сперму полковника трупам в анальные отверстия.
— Ну, вот и все. Факт изнасилования осуществлен.
— Можно доказать, что он имел с ними контакт после их смерти? спросил Князь.
— Однозначно. Что, как говорится, усугубляет.
— Бич, надо «пальчики» оставить на «стволе». Ты выяснил,
— Элементарно. «Макаров».
— Это хорошо. Табельный «Макаров» полковника был бы здесь особенно к месту. Но сойдет и любой другой.
— Обижаешь, командир. Я добыл его табельный «Макаров».
— Трудно?
— Трудно, но не невозможно.
— Вставь ему в ладошку. «Пальчики» четкие будут?
— Четче некуда.
— Брось «пушку» на ковер. Вроде бы, ничего не забыли. А какой штрих мастера нужен на полотне?
— Я так думаю, следы выпивки, еды, курения… Не станут же не они «оргию» устраивать во время просмотра телевизора.
— Это точно. Похлопочите. А телевизор выключим. Полковника — в койку, жмуриков — на ковер, следы поживописнее, возьмите в холодильнике еду и бутылки.
— Надо бокалы к губам приставить, чтоб следочки.
— Точно! И «пальчики» на бокалах — всех троих.
— А что, для импровизации совсем не плохо.
— Ну, пожелаем успеха полковнику в СИЗО. Там его уже ждут. Туда уже малявы ушли, за что он сядет.
— Ты пострелять хотел, сынок? Постреляй на площадке и в подъезде. А потом, уже из подъезда, сделай звонок ментам — стреляли, дескать…
И адресок дай точный. В нашем деле точность — первейшее дело…
ОПЕРАЦИЯ «ВНЕДРЕНИЕ»
— В нашем деле точность — первейшее дело, — сказал Бич, рассматривая документы, полученные от «Корня». — Выглядят как настоящие…
— Они и есть настоящие, — обиделся «чернушник», человек, занимающийся подделкой документов.
— Как достиг совершенства, старик? — полюбопытствовал Князь. Филигранная техника и талант, или…
— Или… Хотя, конечно, и без таланта в нашем деле нельзя. Но в основе подлинные документы. Получаем из паспортных столов милиции — за хорошие бабки, конечно.
— Намек на то, что мы теперь в должниках? — спросил Князь.
— Это как водится, — улыбнулся Корень. — Но учти, для друзей я счетчик не включаю. Ну, должны и должны. Отдадите, когда сможете. А если в мою бригаду пойдете, то должок спишу.
— Я не могу, — признался Князь. — Мне тут с одним делом надо разобраться. Может, потом. Позднее.
— Что ж. Время у нас есть. Я лично намерен жить долго. Так что, как решишь ко мне, — милости просим. У меня вообще была мечта — из одних спецназовцев создать бригаду. Расширяться буду. Сейчас я смотрящий по району. Но хочу прибрать к рукам «куст». И создать пару крутых бригад, способных действовать методами, так сказать, не криминальной бригады, а военных операций. А ты, друг детства, что скажешь?