Гриф
Шрифт:
— Слушай, что ты кричишь как баба, мы тоже так сделали, мы тоже все деньги сдали в банк, как нам сказали. Мы свое слово держим.
— А, знаю я вас, чернозадых, вам доверять нельзя, обманете.
— Ты мой зад видел, слушай? 3ачем так говоришь. Мы свое сделали.
— И мы свое сделали. А теперь нам говорят — идти на стрелку с вами, что вы, значит, бабки не сдали. Сейчас поищем в ваших тачках. Если найдем, вам конец, ты понял, вам крышка, вы все трупы, понял.
Корень тихо свистнул, и «шестерка» Костян сразу сник, попятился, смешался с бригадой. Корень вышел вперед.
Тофик Бакинский принял правила
— Э… Молодежь… Горячие… Им бы поспорить, поругаться, даже подраться — милое дело. Солидные мужчины зря голос не повышают, а? Верно я говорю? Зачем горячиться, раз нам приказали на «стрелку» выйти, значит, есть предмет спора. А? Я правильно говорю, уважаемый?
Корень криво ухмыльнулся. Он и сам не понимал, чего ради их бригады свели здесь, на окраине Москвы. Он уже год работал параллельно с бригадами Тофика, и все путем. Никаких противоречий. Одни бригады делали одно дело, другие — другое. А все вместе — общее.
Он привычно, как в детстве, когда не знал, что сказать, и надо было снять напряжение, сплюнул сквозь зубы.
Но не в сторону противника, чтоб он на свой счет обиду не принял.
Так просто сплюнул.
А Тофик уже обиделся. Глаза кровью налились. Но молчал Тофик, выжидал. Он и сам еще не понял, — странная «стрелка» выходила. Кто-то свел их тут, а не сказал — по какому поводу.
Они работали на один «общак». И противоречий за год не возникало.
— Говоришь ты правильно. Только мне не нравится, что говоришь ты это зло. И то, что твои кенты стволы в карманах пальтуганов сжимают, мне не нравится.
— А твои не сжимают?
— Мои к обороне на всякий случай приготовились. А твои к нападению. Вот это мне и не нравится.
— Слушай, ты глупость сказал. Сам посуди. Раз «стрелка» за городом, все может быть.
Со стороны чувствовалось, что «стрелка» достигла нужного накала. Сейчас либо начнется стрельба с обеих сторон, либо кенты договорятся, что стрелять не из-за чего. Второе — скорее. У двух бригад и действительно не было предмета для спора.
Тут и бросил десантные дротики Юра Котов, спрятавшийся на время «стрелки» за толстым стволом могучего дуба на опушке лесопарка. Расстояние было для него штатное. Одного не учел — когда бросал, невольно оперся о ствол, спиной, чтоб руки свободно работали. Ствол шелохнулся, снег с него опал — красиво, как снег с кроны дерева падает. А Князь заметил. Осудил. Слава Богу, никто в бригадах Тофика и Корня на это не обратил внимания. Как и на то, что дротики вошли в горло Казбеку и Исмаилу сбоку, со стороны леса, а не под кадык, как было бы, если бы бросали со стороны бригады Корня.
Два кавказца из бригады Тофика упали как подкошенные.
Тут же в бригаде Тофика Бакинского произошла небольшая рокировка, вперед из расступившейся и казавшейся аморфной группы выступили двое Ибрагим и Гусейн, и дали по три короткие очереди из «Узи», сразу положив группу Корня на снег. Кого — навсегда, а кого просто заставив укрыться.
Пока потери были поровну.
Тофик и Корень успели, лежа на снегу, дать команды группам поддержки. И с двух сторон — со стороны улицы Одинцовской и со стороны Окружной дороги к месту «стрелки» рванули еще по две
Неуправляемый бой не входил в планы Князя. И он дал команду Коле Мишину:
— Давай, сынок.
Две идущие первыми машины, словно натолкнувшись на невидимую преграду, на мгновение словно затормозили и вдруг взмыли вверх метров на пять и мгновенно развалились в воздухе. Сила взрыва была огромной. Фрагменты тел братанов, спешивших на помощь кентам, искать было бессмысленно.
Следовавшие за ними вплотную машины влетели в шатер взрыва и загорелись.
Когда дым рассеялся и на дорогу перестали падать искореженные части машин, стало видно, что со стороны Окружной и со стороны Троице-Лыково к стрелке движутся еще по две машины.
— Похоже, обе группировки чуяли неладное и оставили в засаде большие силы, — проговорил Сергей.
— Толик, Толик, ты готов? — спросил Князь, кивнув в ответ на замечание Сергея. — Знаешь, сержант, что ни делается, все к лучшему. Не надо будет искать их по всей Москве.
— Ты ведь, командир, не ставил перед нами стратегическую задачу. Только тактическую: ликвидировать две группировки противника. Ну, ликвидируем, а что дальше?
— А дальше — другие. Я собрал вас на полгода, так?
— Точно. Те, кто работал, взяли полгода, отпуска за свой счет. Другим проще. Думаешь, за полгода справимся? Одна группа спецназа?
— Кто сказал, что одна?
— Понял. Ну, что ж. Коли Отечество в опасности, не впервой. Что там Толик? Не пора жахнуть прямой наводкой?
— "Град" будет чересчур для окраины Москвы. Полегче что-нибудь у тебя есть?
— Обижаешь, командир. Легкая зенитная установка есть. Нам с ребятами ее за ворота выкатить — пара минут, перевод системы на прямую наводку минута, и — огонь к чертовой матери. Адрес верный, цель определена правильно. Если на этих тачках кончается их запал, то садимся в «вертушку» и — в Тушино. Зенитку в "трейлер", — его Ваня Волгин отведет на авторынок по Одинцовской и припаркует до других времен.
— А я?
— А ты «вертушку» поведешь. У меня плечо побаливает.
— С той поры?
— Да, пуля тогда прошла навылет, но задела какой-то нерв. Вот мышцу и тянет время от времени.
— Что помогает?
— Массаж мне на «Истре» Алеша делает классно. Андрей Константиныч сустав вправляет, контузию плеча лечит. Ты хоть раз лечился на нашей спецназовской базе на Истре? Нет? Напрасно. Две недели, и боец снова как огурец. Что там Толик медлит?
Толя сидел в закрепленной на вершине могучей ели «люльке». С ели были отлично видны обе дороги, ведущие к месту стрелки.
По ним мчались машины, виртуозно обходя места взрывов. Из них велся пока неприцельный огонь, но вскоре пули стали все точнее ложиться возле машин Тофика Бакинского и «Корня».
Случайная смерть «Корня» не входила в планы Князя.
— Давай, Толик, не тяни резину, — сказал он то ли в оставшуюся на связи рацию, то ли самому себе.
Толик из гранатомета подбил машину, шедшую со стороны Окружной. Словно натолкнувшись на непреодолимую преграду, машина резко затормозила. Ее тяжелый зад, с набитым оружием и боеприпасами багажником, задрался вверх. Машина перевернулась и вспыхнула так, словно ее предварительно обильно полили бензином. А через мгновение она разорвалась на мелкие куски.