Грифон
Шрифт:
— А ты купишь нам пропитку для одежды? Молчал бы уж… — отрезал Семеныч и только тут обнаружил, что я выгляжу как настоящая помойка — весь в черно-асфальтовых пятнах.
— Вась, ты какого черта молчишь? Да тебя постовые-то загребут в таком виде, стоит на улицу выйти! Ты оскорбляешь своим видом человеческое достоинство!
— Семеныч, а ты что, первый раз видишь? — оскорбленно фыркнул я. — При тебе же я попал под автомобиль правосудия и весь уделался дерьмом! Вы все только себя замечаете, а такая маленькая сошка, как я, — муравей под вашими ногами!
— Сейчас…
— Терпи! Сейчас весь будешь чистеньким, как из бани!
— Почему нельзя сделать такое заклинание, которое чистит только одежду, а не ее владельца впридачу? — раздраженно спросил я. — У меня после твоего заклинания потом волосы дыбом стоят, как будто я увидел Андрюху, скачущего по улице в голом виде! Кстати, в прошлый раз, когда ты меня чистил, это после того как я свалился в мусорный бак, преследуя Шумака, твое облачко сожрало у меня все волосы на теле!
— Ну и хорошо, — философски заметил Семеныч, ковыряя в ухе свернутым в трубочку кусочком газеты — гигиеничнее так. — Чем ты недоволен?
— Это для женщин хорошо. Аппетитно выглядит. А Машка, когда увидела у меня это дело, спросила — не подцепил ли я чего-нибудь от девок, с которыми общаюсь по подворотням! Насекомых, например!
— А ты общаешься с девками по подворотням? — рассеянно ответил Семеныч, держась за поручень одной рукой и рассматривая то, что он достал из уха на кончике бумажки.
— Тьфу! Как вы меня все достали! Какой сегодня отвратительный день! — в сердцах выругался я.
Облачко закончило свою работу и рассыпалось на полу кучкой черной грязи. Андрюха покосился в зеркало заднего вида и недовольно сказал:
— Опять напакостили в машине! Вас хоть не пускай сюда! Завтра встану на ремонт, и бегайте по своим преступлениям сами, ножками. Вон пэпээсники ходят сами, и ничего. А вам обязательно лимузин подавай!
— Лимузин! — фыркнул Семеныч. — Да твой лимузин надо давно на помойку толкнуть, и вместе с тобой притом! Сержант Пяткин, веди машину и не доставай старших по званию! А то получишь у меня за разговорчики! И смотри, куда едешь — пацана на коврике чуть не сбил!
— А не хрена ему летать над проезжей частью! Что, места другого нет?! Вот видите — даже пацаны сами летают, пусть и на ковриках, а вы, маги, не можете сами долететь до Луначарского! Машину вам подавай!
— Мальчики эти — мажоры. Чтобы пропитать этот коврик, надо леталки столько, что она по стоимости сравнима с автомобилем! И, кстати, воняет, как помойка! Ты хоть раз нюхал летательный коврик? Нет? Понюхай, понюхай… больше не захочешь. В составе леталки секрет скунса — воняет так, что блевать охота. Не знаешь, так не говори!
— Так можно убрать запах — есть же специальные заклинания! — упорно возразил водила. — Вы же маги, должны это
Семеныч промолчал и не стал говорить туповатому парню, что заклинание, убирающее такие запахи, чуть не дороже того, что идет на пропитку коврика. Все равно бесполезно метать бисер перед свиньей, недовольной, что ее заставили работать и вырвали из лап Морфея. Вдруг еще до чего-нибудь докопается. А понедельник не такой день, чтобы вести просветительские беседы с кем-то вроде Андрюхи.
— Стой! Куда разогнался, ошалелый! — грозно крикнул Семеныч. — Сдай назад! Спрячь машину за угол и жди. Да не спи, черт тебя задери!
— А я не сплю! — возразил водила и тут же застыл на сиденье, закрыв глаза с блаженной улыбкой идиота.
— И кого набирают в полицию, — сокрушенно сказал Федоренко, спрыгивая с подножки старого джипа. — Да его даже в сторожа брать нельзя! Вася, давай, настраивайся, ищи! Скорее, скорее — я даже группу поддержки не стал брать, чтобы он свалить не успел.
— Сейчас, сейчас… — пробормотал я, закрыл глаза и буркнул: — Направляй меня, а то я башкой столб разобью, как в прошлый раз.
Сосредоточившись, я выбрал направление. Перед моим взором где-то в пространстве вспыхнула нить, красная, довольно толстая — значит, девушка где-то рядом. Если разыскиваемый человек находится далеко, нитка тонкая-тонкая, даже пунктирная, и бывает, что исчезает. А это — толстый канат, чуть не в два пальца толщиной!
Не открывая глаза, я пошел вперед, следуя за нитью. Можно было, конечно, открывать глаза и ориентироваться на местности, чтобы не свалиться в помойку и не врезаться в придорожный столб, но я предпочитал не прерывать процесс — потом снова настраиваться, снова вызывать нить… а вдруг не смогу вызвать? Бывали и такие случаи — вражеский маг поставит защиту, и как не бывало нити. Только защита дорогая, не все умеют ее делать, да и поставить ее можно только на пути своей, личной, нити, но кто знает? Может, уже научились.
Семеныч подталкивал меня по ходу движения, направляя в обход препятствий в виде мусорных бачков и ларька с сигаретами. Потом он дернул меня за пояс штанов:
— Стой. Подожди.
Я открыл глаза и увидел, что стою возле проходной складского комплекса и на меня, вытаращив глаза, смотрят два охранника в черной форме ЧОПа.
— Вы к кому? У вас есть пропуск?
— Полиция! — веско сказал Семеныч и продемонстрировал красное удостоверение.
— И что? — пожал плечами охранник. — Давайте решение суда или постановление прокурора, тогда и пущу! Без этого — валите-ка отсюда, ребята! Я сам из бывших ментов и закон знаю.
Вот уже лет пятьдесят прошло с тех пор, как полицию назвали полицией, а прозвище «менты» так и осталось. Русский народ консервативен и никак не желает на пиндосский манер называть нас копами, подумалось мне.
— Вась, ты уверен в том, что видел? — тихо спросил Семеныч, глядя мне в глаза. — Если да — будем прорываться. Если нет — лучше съездить за прокурорским постановлением, иначе проблем будет выше крыши.
— Семеныч, я с пяти лет магичу. Ты чего спрашиваешь меня такие вещи? Даже обидно…