Григорий Распутин
Шрифт:
– Ах ты ж сучий потрох! – Возмутилась голова. – Отца родного не признал. Пёс и есть. Вот так и случается. Сдохнешь, через день уже никто не вспомнит. Ванька, бестолочь, ты пошто батю забыл? Помер батька и все? Будто не было батьки!
Я хотел громко рассмеяться и сообщить бомжу, что подобного бреда еще никогда не слышал, однако смех отчего-то застрял в горле. Ситуация напоминала кошмар, но настолько явный, четкий, что хоть волком вой. И насчёт родителя поспорить я бы точно мог.
Отец мой, слава тебе Господи, вполне приличный человек. Сволочь редкостная,
Профессор, ректор, один из первых людей в городе, все дела. Да, мы с ним немножко в ссоре, но это не меняет того факта, что родителя я узнать в состоянии.
– Вставай, ирод! Пономарь тебе нужен. Пономарь! Ищи пономаря! – Гаркнула голова, а потом я вдруг почувствовал удар.
Это было больно!
Я моргнул раз, два… туман постепенно начал рассеиваться. Вместе с туманом исчезло лицо.
Главное – лицо исчезло, а вот кое-что другое появилось. Прямо мне в рожу летел носок сапога.
Не знаю, каким чудом я ухитрился кувыркнуться и уйти от удара. Из-за резкого движения мое тело прострелила адская боль. Такое чувство, будто каждый сантиметр превратился в оголенный нерв.
– Твою мать! – Выругался я сквозь зубы, а уже в следующую секунду заорал в голос, – Твою мать!!!
Сапог все-таки меня догнал. Удар пришелся куда-то в район ребер. Это, конечно, лучше, чем в лицо, но хуже, чем если бы все происходящее реально оказалось сном.
Я вообще не мог понять, какого черта меня бьют? А главное – кто?
Последние воспоминания касались событий, которые случились после студийной записи очередного испытания «Лучшего экстрасенса». Я, расстроенный внезапно возникшей во время съемок проблемой, поехал в ближайший кабак, чтоб снять стресс. Пил. Много.
А проблема возникла реально серьезная. Один из участников телевизионного шоу, в котором типа боролись лучшие экстрасенсы страны, уж не знаю, каким образом, выяснил, что я за бабки покупаю информацию о каждом испытании.
– Я отказываюсь принимать участие в этом фарсе и требую честного задания. – Выдал вдруг придурок-конкурент прямо во время записи.
Сам он называл себя шаманом в хрен его знает каком поколении, на съемки являлся в потертой фланелевой рубахе и штанах, которые сгодились бы разве что для дойки коровы, или что там делают эти деревенские простачки. Хотя, мне кажется, даже корова закатила бы глаза при виде «шамана» и категорически отказалась бы давать ему доступ к своему коровьему телу.
Лично меня этот тип по имени Владислав, бесил изрядно. Во-первых, ненавижу неопрятных людей. А он был неопрятен настолько, насколько вообще возможно. Вечно лохматые, кудрявые волосы, борода, с проблесками седины и запах деревенского быта. Вот все, что можно о нем сказать.
Но при этом Владислав уже несколько недель считался моим главным конкурентом, а потому бесил меня еще сильнее, чем мог бы. Это как раз и есть «во-вторых».
Зрительское голосование постоянно колебалось между нами двумя
Ясен хрен! Мне это стоило очень приличной суммы денег.
В общем, разразился скандал и съёмки пришлось свернуть. Естественно, я был расстроен. Надеюсь, никто не позволит информации о нечистоплотности съёмочной группы просочиться в народ, но, как говорится, интернет все помнит. Если кто-нибудь из присутствующих сольёт запись скандала в сеть, мне конец. Наверное…
Под влиянием эмоций я отправился в бар. А куда еще? Отлично продуманный план, в котором Игорь Пряхин становится лучшим экстрасенсом, а значит получает возможность поднять цену на свои услуги, трещал по швам. Ну и еще, конечно, хотелось своим успехом плюнут в лицо отцу. Образно выражаясь, естественно.
Потом помню, что ко мне подсел какой-то странный мужик. Требовал извинений. Мол, людей обманываю, все дела.
Вот мужика я уже могу восстановить в голове с трудом. Даже лица его не помню. Голос только в башке гудит: «Накажут тебя Высшие Силы, сволочь. Накажут, что с людей деньги дерёшь и врешь им в наглую». Честно говоря, я вообще не помню, откуда появился этот сумасшедший.
После разговора с мужиком – все. Белый шум и белое же пятно. Как уходил из бара, как домой добрался, как оказался здесь, в месте, где меня лупят ногами по ребрам – вообще понятия не имею. Провал.
– Никанор Митрофанович, может вздернуть его да и вся долга?
Новый голос принадлежал человеку, вполне очевидно мне не знакомому. Судя по всему, данное высказывание выдала не бомжатская голова. Интонации не те. Да и потом, голова просто плавала в воздухе, а здесь имеются вполне себе реальные ноги и сапоги. Убедился в этом на собственной шкуре.
Я осторожно, стараясь не завыть от боли, из позы «зародыша», в которую свернулся после удара, перетёк в более удобное положение. Именно перетёк. Мое тело словно превратилось в желе, которое долго и усердно взбивали миксером. Хотя, нет. Какой, к черту, миксер. Бетономешалкой!
Попытался осмотреться по сторонам. Ключевое слово – попытался. Судя по всему, один глаз заплыл, а потому видел я окружающую реальность частично. Только левой стороной.
Башка пропала. Исчезла. Как и туман. Выходит, мужик, назвавший себя отцом, реально мне померещился.
Странное дело… Увидеть призрак отца, который моим отцом не является. Хотя сам бомж искренне считал, будто я – его сын.
Черт… Что мне вчера наливал бармен? Может, палёнки какой-то намешал?
В общем, как бы то ни было, голова бомжа исчезла, но зато все остальное…
Честно говоря, у меня вообще пропал дар речи, когда я понял где нахожусь. А главное, с кем.
Для начала, это был… ну, наверное, сарай. Хм… Или конюшня? Затрудняюсь дать более точное определение, не силен я в деревенском быте. По крайней мере, пол был устлан соломой, в стороне виднелась перегородка, напоминавшая стойло, а в воздухе отвратительно пахло скотиной.