Грим

Айдем М. К.

— Где ты была, мамочка? Ты ушла, чтобы быть с папой? — тихо спросила Мики. — Разве ты больше не любишь нас? — печаль в ее юных янтарных глазах разбила сердце Лизы.

— Конечно, я все еще люблю вас! Я всегда буду любить вас! — она прижала дочерей ближе. — Я сказала вам, что собиралась посетить могилу папы, малышка. Помнишь? Вы были там раньше.

— Камень? — всхлипнув, спросила она.

— Да, маленькая моя, камень. Я застряла там, милая, и мне потребовалось некоторое время, чтобы вернуться, но я вернулась, Грим позаботился об этом. Я никогда не оставлю вас.

— Он страшный, мамочка, — прошептала Карли.

— Что? Кто? — внезапно она поняла,

что Карли говорила о Гриме. — Почему ты так говоришь, малышка?

Лиза посмотрела на старшую дочку.

— Он выглядит страшно, — сказала Карли, — и издает страшные звуки.

— Ты знаешь, Карли Мари, мы лучше не будем судить людей по тому, как они выглядят.

— Но, мамочка…

— Нет! Я знаю, как он выглядит, но он сделал тебе больно? — они покачали головами. — Разве ты не ненавидела, как твои друзья смотрели на папу?

— Да, — согласилась она и опустила голову.

— Они тоже думали, что он был страшный, не так ли? — Карли кивнула. — Был ли он страшен?

— Нет, мама.

— Тогда не суди Грима.

— Но, мам, он рычит, — прошептала Мики.

— Рычит? — Лиза посмотрела на своих девочек, совершенно запутавшись, пока не вспомнила, что они не могли понять Грима. — Это просто его язык, малышка. Я обещаю, скоро вы сможете его понимать, тогда вы увидите, что он не такой страшный.

— Обещаешь, мамочка? — обе малышки посмотрели на нее доверчивыми глазами.

— Обещаю. Сейчас Грим ждет, поэтому нам нужно упаковать вещи, — Лиза ободряюще улыбнулась им. — Мы собираемся в приключение, дети.

— Приключение? — девушка видела, что ей удалось отвлечь их от травмы, которую нанес Питер.

— Да, приключение. Мы собираемся жить с Гримом… где-то далеко отсюда, в месте под названием Торниан.

— Когда мы вернемся домой, мамочка? — Лиза сделала глубокий вдох, прежде чем ответить.

— Мы не вернемся, малышка. Мы будем жить там.

— Но…

— Достаточно, Грим ждет, иди найди свой рюкзак, — кивнув, малышки соскользнули с постели и подошли к шкафу.

***

Грим смотрел на трех самок из дверного проема. Он не мог понять, что маленькие самки говорили, но мог ощутить их страх. Страх перед ним, страх перед незнакомым мужчиной на лестнице. По какой-то причине, их страх перед ним причинял боль, но Лиза защищала его… перед собственным потомством. Зачем? Он не сделал ничего, чтобы заслужить это. Он заставил ее принадлежать ему. Ему… Грим нахмурился, думая об этом. Когда он потребовал, чтобы она соединилась с ним и только с ним, он предполагал, что ее потомство будет мужского пола, как у торнианцев. Лиза не давала никаких других намёков. Если бы дала, Лукен бы сразу утвердил ее вместе с потомством, как свою собственность. По какой-то причине, это беспокоило Грима.

Она не завершила программу обучения, Лукен должен был быть там, чтобы проинструктировать ее о том, как получить доступ к информации, которую ее мозг теперь содержал, и оттого, что он не сделал этого, она не понимала свое значение на Торниане или ценность ее потомства. Как только это произойдет, Лиза поймет, что каждый воин на Торниане хотел бы соединиться с ней. Сила, которую она представляла, была безмерна. Мужчина с тремя самками… такого не случалось с момента появления инфекции.

Ему бросят вызов, как только это обнаружится. Челюсть Грима сжалась при мысли об этом. Вызов за право беречь её. И его брат не сможет помочь ему, чтобы остановить это.

Они будут утверждать, что он, Грим, непригоден, и что Лиза имеет право соединиться с другим из-за ее недопонимания, только Лиза может остановить это. Она выберет другого. Ибо ни одна женщина добровольно не соединится с таким, как он, если она не была вынуждена. И он не мог лгать самому себе — он заставил ее. Злой рык вырвался из его горла, прежде чем он смог остановить его. Лиза подскочила и повернулась к нему лицом.

— В чем дело? — спросила она дрожащим голосом.

— Мы должны спешить, — это все, что он сказал ей. Лиза быстро кивнула, затем медленно попятилась от него, натыкаясь на комод, прежде чем повернуться к шкафу.

Грим выпустил еще один низкий рык, злясь на себя, он никогда не хотел пугать ее, но мысль о том, что она соединиться с другим мужчиной… Он уже считал ее своей и только своей. Он не ожидал, что станет собственником. Воин не может позволить себе такой роскоши. Если воин был когда-либо благословлен Соединением, он знал, что его время было ограничено. Самка могла оставить его в любое время… по любой причине. Единственная надежда воина была на то, что она подарит ему потомство перед уходом: ребенок-самец укрепит его положение, а ребенок-самка возвысит. Собственное место Грима было в опасности, так как ни одна женщина не соединится с ним. А без этого соединения у него не будет потомства, чтобы сохранить свою позицию, так что место будет отдано другому. У Рэя не будет иного выбора, не сейчас, когда Ван мертв.

Согласие Лизы соединиться с ним и только с ним, дает Гриму шанс удержаться на этой позиции, но вдобавок ее потомство… только Император будет более могущественен. Но если она выберет другого…

Его темные мысли были прерваны, когда самки снова вошли в комнату. Они цеплялись за руки Лизы, а их неуверенные взгляды смотрели на него.

— Мы готовы, — сообщила ему Лиза.

— Где твоя сумка? — он не знал, почему спросил.

— Ну… Я…

— У тебя нет ничего, чтобы ты хотела взять? — женщины всегда брали все свое имущество, когда уезжали.

— Я… я бы хотела, — Лиза посмотрела на него нерешительно. — Если есть время…

— Есть.

— Моя комната дальше по коридору, — она кивнула головой в сторону комнаты позади него. Грим отступил назад и позволил ей вести его. Оказавшись внутри, молодые человечки залезли на кровать и начали прыгать, очевидно, чувствуя себя комфортно, в то время как их мать вытащила мешок из-под кровати. Его глаза блуждали по комнате, утопая во множестве цветов и текстур. Мягкость оттенков удивила его, а так же запах в комнате, все это была Лиза. Он наблюдал, как она быстро двигалась от одного хранилища одежды к другому, но вместо того, чтобы опустошить ящики, как он ожидал, она вытащила только несколько вещей, последняя была странная и мерцающая, прежде чем Лиза застегнула сумку и повернулась к нему лицом.

— Готова.

— Мамочка, ты забыла папу, — Карли схватила картину Марка с тумбочки. — Ты не можешь забыть папу, — с трудом сглотнув, Лиза посмотрела на Грима.

— Ты права, малышка, давай положим его в мою сумку, — Грим ничего не сказал, просто подошел и взял ее сумку.

— Мы уходим.

— Да.

***

Девочки сидели с широко открытыми глазами, когда Грим тщательно закреплял их на своих местах.

— Мамочка… — прошептала Карли. — Это космический корабль! — ее глаза осматривали все вокруг, пытаясь рассмотреть все и сразу.