Грим
Шрифт:
Они оказались в темном безлюдном переулке. Уличный фонарь, слабо мерцая, освещал слепые окна домов, грязный серо-желтый снег, посыпанный песком, переполненные мусорные баки, коробку с испуганно мяукающими котятами.
— Ауч! Ты мог взять меня за руку, а не за рукав? — спросила Гермиона, разглядывая свою руку. На двух пальцах не хватало ногтей.
Драко не слышал ее, его внимание было приковано к трехэтажному дому. На старой потрепанной временем и непогодой табличке с трудом читалась надпись «Флит-стрит, 18». Свет горел лишь в одном окне,
Малфой позвонил в дверь. Звонок отозвался писклявой мелодией. Послышался стук женских каблучков. С той стороны двери появился некто, внимательно осмотрел посетителей в глазок. Дверь гостеприимно распахнулась.
— Проходите! — равнодушно произнесла низенькая полная женщина. — Мы всегда рады новым клиентам!
«С той же радостью встречают полицию или налоговую инспекцию», — подумала Гермиона, заходя вслед за Гримом в просторную гостиную.
Огромные зеркала, висящие на стенах, иллюзорно расширяли пространство. С потолка свисала тяжелая хрустальная люстра, пол устилал светло-бежевый ковер, у высокого резного камина стояли диван, два кресла и журнальный столик со стеклянной крышкой. В воздухе витал запах благовоний, распространяемый ароматическими свечами.
— У нас большой выбор девушек, — женщина всучила Гриму фотоальбом, — в альбоме представлены…
— Нам необходимо увидеться с мисс Марлок, — быстро перебил ее Малфой.
— Она не обслуживает клиентов, — поджав губы, произнесла женщина. — Каких девушек вы предпочитаете, мистер?
Малфой отбросил альбом в сторону.
— Это деловая встреча. И мое дело не требует отлагательств.
Женщина покачала головой. Драко вытащил из кармана бумажник и протянул ей несколько хрустящих банкнот.
— Я спрошу у мисс Катарины, захочет ли она говорить с вами.
— Скажите, что дело касается ее матери, — вставила Гермиона.
Когда они с Гримом остались одни в гостиной, она спросила:
— А обойтись без взятки нельзя было?
— Незыблемая основа, на которой держится душа — это кошелек.
— Не веришь ты в людей.
— Не верю. В них нет ничего, что заслуживает моего внимания, — равнодушно произнес Драко.
— Можно подумать! Ты сам человек! — напомнила ему Гермиона.
— Кто тебе сказал такую глупость?
Малфой взял с журнального столика альбом, пролистал пару страниц. Судя по фотографиям и описаниям, Катарина знала толк в содержании подобного заведения.
— Не думал, что маглы могут быть привлекательными, — задумчиво произнес Грим, переворачивая очередную страницу.
— А ты думал маглы — уродливые животные? Весьма распространенное мнение среди чистокровных снобов.
— Чистокровных снобов? И откуда такое представление обо мне?
— Нетрудно догадаться о статусе твоей крови. Только в голосе чистокровных волшебников слышится столько отвращения и презрения, когда
— По-моему, когда я с тобой разговариваю, в моем голосе нет отвращения.
— Ты умело скрываешь его.
От ответной реплики Грима отвлекло появление Катарины Марлок. Сказать, что она была прекрасна — ничего не сказать. Катарина была совершенством. Белая, словно мраморная кожа, длинные светлые волосы, источающие серебристый свет, большие синие глаза, загадочная манящая улыбка на устах, от которой сердце любого мужчины начинало таять.
— Добрый вечер, господа, — от ее тихого вкрадчивого голоса по спине Драко поползли мурашки. — Мне сказали, что вы пришли с новостями о моей матери. Представьтесь, пожалуйста.
— Джон Смит.
— Джеймс Смит, — буркнула Гермиона, чувствуя, как в душе растет неприязнь к мисс Марлок.
— Братья? — усмехнувшись, спросила Катарина. — Так что от меня хотела старуха?
— Вашей матери нет в живых.
Выражение лица Катарины не изменилось — вежливая улыбка и холодный взгляд ярко-синих глаз.
Равнодушие.
— Давно пора. Вы пришли сообщить о ее кончине? Могли не утруждать себя, я не приду на похороны. Я ничем не обязана этой женщине.
— Нет. Мы хотим узнать об Ордене.
Настороженность.
— Не знаю, о чем вы.
— Не время для тайн, мисс Катарина, — заметил Малфой. — Мы пришли предупредить вас об опасности, нависшей над всеми членами Ордена. И отдать альбом и трубку погибшей цыганки Анабель.
Катарина откинулась в кресле, не сводя пристального взгляда с Грима.
Интерес. Радость.
— Излагайте. Я жду.
Малфой поведал Катарине об убийстве Анабель, ее последней просьбе сохранить трубку и альбом. Мисс Марлок на протяжении всего рассказа молчала, изредка переводя взгляд с Грима на Гермиону.
— С какой стати цыганка, предположим, она действительно являлась членом Ордена, рассказала вам о демонах, о ключе? Она не имела право раскрывать эту информацию. Кто вы ей?
— Мы абсолютно посторонние люди, — ответил Драко. — Но я обязан ей жизнью. Когда в меня вселился демон, Анабель помогла изгнать его из моего тела.
Удивление. Испуг. Неверие.
— И вы живы? Невозможно, — уверенно произнесла Катарина. — Никто из волшебников не выживал после изгнания демона. Я не знаю, как вы узнали об Ордене. Возможно, вы сами убили Анабель и выведали у нее…
Убирайтесь отсюда! — внезапно воскликнула мисс Марлок.
Катарина выхватила волшебную палочку, направив ее на Грима. Гермиона вскочила, нащупывая в кармане свою палочку. Малфой остался неподвижен.
— Мисс Катарина, — спокойно произнес он, — если бы я пришел убить вас, то вы покинули б наш бренный мир уже полчаса назад. Но вместо этого я почему-то полчаса пытаюсь предупредить вас об опасности, нависшей над членами ордена, и отдать, наконец, когда-то принадлежащие Анабель предметы. Причем безвозмездно, не требуя денежного или иного вознаграждения.