Грим
Шрифт:
*
После четырех часов допроса Драко ощущал себя измотанным и морально, и физически. От долгого сидения на одном месте ныли шея и плечи, тупая боль в затылке мешала сосредоточиться на вопросах, а от дурманящего сигаретного дыма Малфой становился несколько неадекватным.
Будучи Пожирателем, он успел познакомиться с большинством рядовых сотрудников Мракоборческого отдела, сначала в стычках и битвах, а потом и на бесконечных допросах. Но мракоборец, дымящий сигаретой
На вид ему было едва за сорок, короткая стрижка не скрывала посеребренных сединой висков, правильные черты лица портила горбинка на носу, делавшая своего обладателя похожим на хищную птицу. Он не был красивым, но Драко был уверен, что этого заядлого курильщика в черной куртке из драконьей кожи и странных шнурованных сапогах обожают женщины.
Четыре часа мракоборец вытравливал из Драко остатки самообладания, задавал одни и те же вопросы в разных интерпретациях, пытаясь уличить в ложных показаниях, много курил и едко комментировал ответы. Малфой чувствовал: он ему не верит. Не верит в создание еще в прошлом году незаконного портала для перемещения из школы в Малфой-менор, в амнезию о событиях новогодней ночи, ошибке врачей, последующем похищении из больницы Святого Мунго и в нечаянное благородство.
— И вы решили спасти его, — задумчиво повторил мракоборец. — Ненавидели, всячески задирали, публично оскорбляли членов его семьи и вдруг решили спасти от опрометчивого поступка, раскрыв свою способность к левитации и полетному маневрированию.
— Порыв с расчетом на дальнейшую награду. Мне же дадут орден за спасения народного любимца? — глумливо поинтересовался Драко. — Нет?
— У кого вы учились искусству левитации?
— У покойного директора Хогвартса — Северуса Снейпа.
— Удобно, покойника не вызвать на допрос.
— Я бы сказал, трагично.
В серо-зеленых глазах мракоборца Драко уловил красноватый отблеск и лениво подумал, было ли это игрой света или влиянием сладковатого сигаретного дыма на его сознание.
— В связи с покушением Министерство готово предоставить вам убежище на время расследования.
— Убежище? Бывшему Пожирателю? — Драко расхохотался. — Почему бы не использовать меня в качестве наживки?
— Министерство заинтересовано в сохранности жизни своих граждан, — отчеканил мракоборец. — И это не рекомендация, а руководство к действию. Иначе мы будем вынуждены упрятать вас в Азкабан. Дементоры — надежная защита. А юридический повод отправить вас к ним мы найдем.
— Убедительный довод. И как мне попасть в ваше убежище?
Мракоборец выдвинул ящик из стола и, покопавшись, выудил стеклянный шар с костяными иглами внутри и поспешил положить его на стол перед Малфоем.
— Активация через три минуты, — сверившись с часами, заявил мракоборец.
В руках Драко шар будто вздрогнул и начал окрашиваться в багровый цвет. Алые капли образовывались в сердцевине шара и медленно наполняли шар.
— Как много крови на ваших руках, мистер Малфой, — успел услышать Драко спокойный голос мракоборца, прежде чем допросная комната завертелась перед его глазами.
Перемещение не заняло больше двух секунд. Драко оказался в начале длинного коридора. По
Следом показалась пожилая женщина в похожем наряде, она быстро причитала что-то вслед девушке и потрясала длинным зонтиком.
Драко узнал испанскую речь, но в быстром потоке слов сумел разобрать всего одно: «Sangre sucia».
Грязнокровка.
С дурным предчувствием Драко закрыл глаза и мысленно коснулся нитей эмоций, пронзавших окружающее пространство. Несмотря на защитный барьер в комнате, которую в такой спешке покинули две испанские синьоры, он почувствовала знакомую эмоциональную нить, пылавшую гневом и обидой.
Эмоции с каждой секундой становились ярче, и Драко ощущал мельчайшие вкрапления в их спектре: радость, замешательство и капля вины. А потом обоняние Грима уловило знакомый запах.
Драко открыл глаза.
— Я знала, что встречу тебя здесь.
— Почему ты здесь, Гермиона?
— Это дом Магистра.
— У него есть влияние даже на Министерство, — удивился Драко. — А кто те синьоры?
— Наследница силы Анабель, Марсела Меццоджорно, и ее тетя. Мерзкие женщины, — не сдержавшись, добавила Гермиона. Ее гнев вспыхнул вновь. — Марсела закатила истерику, что ей придется прикасаться к грязнокровке!
— Сочувствую.
— Ничего, — отмахнулась Гермиона. — У меня большой опыт общения с тобой.
— Нечестный удар.
— А я не играю, — Гермиона вздохнула. — Мне надо идти, чтобы успеть подготовиться к обряду. Магистр ждет тебя.
— И как твое впечатление о нем?
— Неоднозначное. И, Драко, ты его знаешь, — добавила Гермиона и, обогнув Драко, исчезла в боковом коридоре.
В голове Драко появился рой мыслей и предположений. И ни одно не оказалось верным. На мгновение Малфою показалось, что это все ему снится. Перед ним, сцепив за спиной руки, в одном из своих любимых модных костюмов-троек стоял Рэй Добсон.
От Рэя же исходили волны вины. Печальные голубые глаза внимательно следили за реакцией Малфоя.
Первым, что Драко почувствовал, было недоверие, растерянность, удивление. А потом бешеный гнев.
Привычный, такой понятный мир, где каждый был на своём месте, рушился на глазах. Драко чувствовал себя одураченным. Судьба и так не щадила его, а теперь еще и доказывала, что человек, которому он действительно доверял, все время их знакомства обманывал его.
Не только обманывал, Рэй манипулировал им через других людей, хотя мог бы просто попросить о помощи. Драко бы не задумываясь помог ему в самом темном, опасном деле, и даже не из-за того, что был обязан ему за бесчисленные вызовы, когда Рэй выхаживал его после Круциатусов, зашивал раны его и отца после сражений. Он считал его своим другом. Ему единственному Драко мог выговориться, когда становилось совсем плохо.