Грим
Шрифт:
– При расследовании Бенедикту удалось выяснить, что в записях Бюро распределения домовых эльфов содержится канцелярская ошибка: Добби значится в списках живых эльфов и закреплен за твоим поместьем.
– Канцелярская ошибка, говоришь? – сипло произнес Малфой, оттягивая воротник рубашки. – Из-за гребаной ошибки они пришли на поиски в мой дом и мимоходом убили мою мать!
Мелкие предметы в комнате начали вибрировать. Сила тугим вязким потоком закручивалась над головой Малфоя. Рассыпались мелкими осколками чашки из тонкого белоснежного фарфора, дрогнули оконные стекла, обиженно шипя, погасло пламя в
– Я уничтожу их организацию до последнего ублюдка.
*
Малфой, Рэй и Бенедикт вторые сутки пропадали на очередном задании. За две недели, проведенные в поместье Рэя, они исчезали так надолго второй раз. Марсела упорно отказывалась искать ключ, пока не будет найден Кристиан.
Стараясь унять смутную тревогу, не покидавшую ее весь день, Гермиона с головой ушла в чтение трактата о магических изменениях сознания и подсознания человека «Сказание об изменении духовной субстанции» Беорфелема Вулфхильда, найденном в обширной библиотеке Рэя, дабы скрасить еще один свой серый день.
Перевод со средневекового немецкого был начинен архаизмами, древними магическим терминами, с некоторыми из них Гермиона сталкивалась впервые. Общая мысль трактата сводилась к тому, что под воздействием некой древней магии, «выпитой из темного первоисточника», возможно преобразование души человека от зла к добру и наоборот. Беорфелем подробно описывал результаты своих неудачных экспериментов и их последствий на домовых эльфах, маглах и волшебниках-рабах. Гермиона пропускала целые страницы, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. В последних испытаниях автору удалось добиться непродолжительного результата: подопытный волшебник демонстрировал признаки агрессивного поведения, абсолютно не свойственного ему ранее. Но он «угас» в течение трех суток, не выдержав хирургической операции, проведенной Беорфелемом.
В конце переводчиком была вставлена следующая справка о средневековом ученом: «Беорфелем Вулфхильд погиб через 6 лет после написания данного трактата. Обстоятельства его смерти продолжают оставаться загадкой. Но, по слухам, он стал жертвой собственного эксперимента – умерщвлен магом, склоненным им к злу».
Гермиона захлопнула книгу и посмотрела на часы: начало третьего ночи. И почти сразу на первом этаже раздался шум. Хлопки, чей-то протяжный стон, стоны вперемешку с ругательствами. Сбежав по лестнице вниз, Гермиона увидела за арочным проемом, ведущим в столовую, отблески заклинаний.
Взрывом ее отшвырнуло на пол. Успев закрыть лицо, Гермиона ощутила, жалящую боль в руках: сверху на нее посыпались осколки хрустальной венецианской люстры.
Дежавю. Забытый Мерлином бордель Катарины Марлок…
Позволив себе два коротких вздоха-выдоха в наступившем затишье, Гермиона попыталась приподняться, но была мгновенно прижата к земле рычащим чудовищем. Перед глазами пронеслись длинные белые клыки, красные воспаленные глаза, смотревшие с нестерпимой жаждой, она ощущала тяжесть тела зверя, не позволявшая сделать следующий вздох.
Периферийным зрением она заметила мелькнувшую тень, оттеснившую чудовище к противоположной стене. Собственный хрип показался Гермионе оглушительным. Осколки
– Трансгрессируй с ним куда угодно, бросай его и возвращайся! – послышался крик Рэя.
Достигнув арки, Гермиона увидела целителя Добсона с руками по локоть в крови, склонившегося над чьим-то телом. Он тяжело дышал и утирал пот со лба, размазывая багровую жижу по лицу и волосам. Увидев Гермиону, он зло выругался и бросился к ней.
– Свежая кровь, – пробормотал он и, схватив ее за руку, трансгрессировал.
Они очутились в любимой гостиной хозяина поместья. Рэй усадил ее в кресло и швырнул на колени Гермионы аптечку.
– Не волнуйся за меня, – отрывисто бросила Гермиона. – Я справлюсь с порезами.
Рэй материализовался в комнате через минут пять в той же окровавленной рубахе и подсохшими багровыми разводами на лице, одновременно с ним появился и Драко, выглядевший не лучше. Его лицо, покрытое пеплом и кровью, уродовал отвратительный ожог на лице, а шею – кровоточащий укус.
– Что произошло? – слабым голосом спросила Гермиона.
– Останавливали вызов демона, – ответил Драко, осторожно присаживаясь в соседнее кресло. – А потом ловили вызывателя.
– Простому исполнителю они не доверили бы вызов. Пленить одного из верхушки – огромное тактическое преимущество.
– У них явно приказ не даваться живыми. Когда он понял, что вот-вот будет схвачен, попытался убить себя. Жуткое заклинание – создает на всем теле десятки глубоких ран.
– Он наверняка знал, что Бенедикт – вампир, поэтому и применил его. Надеялся, что обезумевший вампир и нас прикончит, – удрученно произнес Малфой, морщась, когда Рэй обрабатывал укус на его шее. – То чудовище, что напало на тебя, было Бенедиктом. Он не скоро выберется оттуда, куда его забросил.
Гермиона сглотнула, вспомнив обезумевшее от жажды неузнаваемое лицо. Ни единого сходства с красивым лицом главы мракоборческого отдела.
– А что вызыватель? Ваши усилия оказались напрасными?
– Он ведь погиб, Рэй? – в свою очередь спросил Малфой.
– Нет. Я вколол ему кровь вампира и запустил механизм обращения.
И Гермиона, и Драко пораженно уставились на Рэя.
– Я предвидел возможность подобного случая и заранее запас вампирьей крови. Никогда не знаешь, когда пригодится. Поэтому я поспешил увести Гермиону оттуда, иначе вышло бы как с Бенедиктом. Свежая кровь из источника могла стать катализатором обращения, а я в одиночку не справился бы с новообращенным вампиром. Теперь твоя очередь, Драко. Смотрю, Бенедикт успел тебя цапнуть.
– Во время трансгрессии, – подтвердил Драко. – Но после первого глотка он потерял сознание.
Рэй бросил на Малфоя загадочный взгляд и продолжил лечение.
– Надеюсь, он скоро придет в себя. Обычная магия на вампиров не действует, и без его знаний нам не удержать новообращенного вампира.
Закончив обрабатывать ожог Малфоя, Рэй устало откинулся в кресло и закрыл глаза.
– Себя лечить уже сил нет, – проворчал Рэй, ощупывая ребра. – Спасибо, конечно, что вы с Бенедиктом меня прикрывали щитами, но я чувствовал себя ущербно, не имея возможности активно поучаствовать в драке.