Грим
Шрифт:
— Вопросы здесь задаю я, — жестко ответил Бенедикт. — Что случилось, когда профессор нашла артефакт?
— Я застал ее в этот самый момент, вернувшись за забытой коробкой мармелада для Слизнорта. Надо было подлизаться к нему, чтобы он предоставил образец зелья, нейтрализующего эффект магии Ящика Пандоры. Но вскоре образцов у меня было предостаточно.
Увидев меня, Трелони попыталась вступить в схватку. Но скромных сил профессора Прорицания хватило на элементарный Остолбеней. Я не хотел ее убивать и воспользовался Экспеллиармусом,
В результате шкатулка была открыта, и «грехи» вырвались, предварительно пройдя сквозь волшебницу, высвободившую их, и убили ее.
Мне повезло, что в моих жилах течет гоблинская кровь, вот уж не думал, что семейный позор однажды поможет мне. Артефакт не срабатывает, если в маге есть хоть капля иной крови. Поэтому Флитвика и Хагрида оно не коснулось. Но другим не повезло, что дало мне время обставить убийство.
Мне рассказывать, как я прятал труп и обставлял убийство Трелони? — подобострастно спросил Трегер.
— Позже. Расскажи о нападении на Поттера, произошедшем в марте.
— Наведенные сны. Пробиться в его сознание было нелегко, но, начиная с Хэллоуина, мы нашли в его защите брешь и медленно растворяли её. Перед самым Новым годом он понял, что в своих снах ищет Воскрешающий камень, о чем нам сразу же доложил Уизли.
С позволения Мастера была предпринята попытка похитить на министерской вечеринке, помимо прочих жертв, Гарри Поттера. А для Грейнджер, по моей инициативе, был предложен взрыв в доме ее родителей. Но моей вины в провале операции не было, ее готовил не я и подробностей не знаю.
Поэтому пришлось продолжить линию с наведенными снами. И только к началу весны Поттер начал сдавать. Уизли оставалась следить за ним и не попустить момент, когда Поттер решит забрать артефакт. Рон опоздал на доли секунды: Поттер отдал камень своему эльфу-домовику. Тогда в порыве злости Морисон отдал слишком жесткий приказ: убить Поттера. Он долгое время провел в попытках прорвать защиту мальчишки, и такой провал. Мастер дал ему последний шанс — и снова провал.
Его приказ повредил сознание Рона Уизли. Он, настоящий, не выдержал убийства лучшего друга собственными руками и попытался совершить самоубийство. К сожалению, прежде его заметила парочка влюбленных на Астрономической башне, и завертелось. А потом еще этот выродок его спас.
— Что Мастер предложил тебе, что вы ему так безоговорочно служите? — спросил Бенедикт.
— Он обещал вернуть наших любимых. Пожиратели смерти убили мою восьмилетнюю дочь. Все, что я совершил — для нее. Для того, чтобы вернуть жизнь девочке, не виноватой в безумии волшебника и бессилии и тупости властей, не сумевших его остановить.
— Ты знаешь, как связаться с Мастером?
— Напрямую нет. Моим связным был Морисон. У него более высокий ранг.
— Адрес Морисона?
— Годрикова впадина, Лейтон-стрит, дом 14.
Бенедикт кивнул
— Карл, скажи ребятам, чтобы проверили адрес.
Мракоборец кивнул и вышел из палаты.
— Вы знаете, где Гермиона? Что с ней сделали?
— Изменили, усовершенствовали. Она нужна для выполнения важного задания. Я учил ее темной магии, брал охотиться на оборотня. В этот самый момент она проходит последний тест на лояльность. Гермиона должна использовать мальчишку. Того полуоборотня, твоего родственничка, Малфой.
— Тедди?
— Не помню его имени.
Бенедикт витиевато выругался и принялся звать Карла. Мракоборец появился в считанные секунды.
— Возможно нападение на Андромеду Тонкс и ее внука, возьми с собой Драко и скажи Андерсону, проверьте обстановку.
— Идемте, Драко, — невозмутимо произнес мракоборец и протянул Малфою ладонь.
Очертания больничной палаты поплыли, и спустя пару мгновений Драко очутился в переулке возле мусорных баков. В нос ударила удушающая вонь пищевых отходов. Мимо ног шмыгнула толстенная крыса.
— Как вы могли поселить их в подобном месте?
— Мы предоставили им комфортабельный дом и поставили антитрансгресионый щит. Здесь проходит его граница. Мы же спешим, не так ли?
— Где чертов дом? Я трансгрессирую туда.
— И возьмете меня с собой. Не геройствуйте в одиночку, мы не знаем, сколько их, — спокойно ответил мракоборец, лавируя в запутанных переходах переулка. Через метров тридцать они оказались возле проезжей части. — Двухэтажный дом с красной черепицей.
Не мешкая, Малфой вместе с мракоборцами перенесся. И вздрогнул от эмоций, царящих в доме: боль, ужас, страх, паника. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя и понять жесты Карла, указывающему ему на цепочку кровавых пятен на полу.
«А ты?» — жестами показал Малфой.
Карл указал на верхний этаж и хищно улыбнулся, обнажив удлинившиеся вампирские клыки. Малфой понимающе кивнул.
Они разделились.
С каждым шагом запах крови становился сильнее. Кровавый след вел к широко распахнутой двери, за которой оказалась милая кухня в бежево-розовых оттенках с вязаными абажурами на светильниках, скатертью с героями детских сказок и телом Андромеды Тонкс в луже крови на полу.
Рана на животе выглядела ужасно. Бросившись к женщине, Драко попытался нащупать пульс на ее шее.
— Отойди, я попытаюсь ей помочь, — произнес штатный целитель Андерсон, прибывший самостоятельно.
— Не дай ей умереть, слышишь.
— Лучше помоги Карлу и не мешайся под ногами, — грубовато ответил Андерсон и начал шептать заклинания.
Со второго этажа донеслись чьи-то крики, а затем звон разбитого стекла. Не мешкая, Драко трансгрессировал.
Он не видел Гермиону полтора месяца. Был мысленно готов увидеть ее окровавленной, в ссадинах и ушибах, измученной сломленной куклой, не желающей жить. Но не такой.