Грим
Шрифт:
Пэнси, улыбаясь своей далеко не милой улыбкой, толкнула Малфоя рукой.
— Пэнс, что тебе надо? — прошипел Драко, его «дорогая» подруга попала своим локтем по его ушибленному ребру.
— Не мне, а ей…
Ненависть, ненависть, ненависть.
Эти эмоции упругой волной ударили в грудь Драко, приводя его в порядок и возвращая в мир. Грейнджер не разменивалась на силу и яркость своих чувств, выплескивая на него все новые и новые волны ненависти.
— Малфой, вытащи свои пробки из ушей! — буркнул Рон.
— Заткнись, рыжий, смотри, чтобы я твой язык у тебя изо рта не вытащил, мало
Рон побагровел и тут же кинулся на слизеринца, пытаясь решить проблему уже с помощью кулаков, а не слов.
Уизли тут же придержали Макмиллан и Голдстейн. Гермиона Грейнджер красноречиво посмотрела на Драко.
— Да? — спросил Малфой, на его лице появилось невинное выражение, которое не слишком вязалось с насмешливо сверкавшими глазами.
Новая волна ненависти, теперь уже с оттенком ярости, упала на его голову. На лице Драко появилась ухмылка. Игра на чувства, начатая им в Косом переулке, продолжалась. И она ему нравилась все больше и больше.
— Малфой, я тут хотела потревожить Ваше Величество! Мне интересно, ты получал уведомление о том, что стал Старостой школы?
Драко, конечно же, получил его. Он даже смутно помнил, что эльф-домовик говорил ему, что пришло письмо из Хогвартса. Но Малфой его даже не открывал, как и всю остальную почту, скопленную в ящике его письменного стола. Все время уходило на тренировки. Он прибывал домой уже к утру, сил хватало только на то, чтоб заснуть, никак не на распечатку писем. Кажется, в ящике его стола даже лежали нераспечатанные поздравительные открытки, присланные на день рождения…
— Нет, не получал, — честно соврал Малфой. Правда была двоякой, как, впрочем, и всегда.
— Хм, странно, — протянула Грейнджер, успокаиваясь и не распространяя больше волны ненависти. — Ну, тогда теперь ты знаешь. Думаю, директор тебе уже объяснит лично, а не в письме. И все свободны. Собрание закончено.
В купе тут же появилось очень много радости и облегчения. Старосты тут же разбежались патрулировать коридоры, а на самом же деле разбираться каждый со своими проблемами. Малфой отослал Пэнс в купе, ничего ей не объяснив, чем сильно обидел девушку.
Нытье, постоянные обиды, а еще больше — тонны нежности мисс Паркинсон уже порядком достали мистера Малфоя. Успокаивала его единственная мысль, что мучиться ему осталось тринадцать с половиной дней.
Он не хотел возвращаться в купе к друзьям, потому что ему необходимо было вытащить осколки из своей правой руки. Выполнять же данную операцию у себя было рискованно, тут же появятся вопросы: откуда стекло там взялось и не любит ли Драко иногда поесть стеклышко.
Малфой дождался, когда вагон старост все покинут. Наконец, убедившись, что Эрни Макмиллан последним вышел из вагона, Драко расслабился. Он чувствовал подозрительность, которую с убойной силой источал пуффендуец. Наверное, боялся, что слизеринец вытащит палочку и начнет метать во всех смертоносным заклятием. Все-таки Малфой был Пожирателем смерти, хоть и бывшим, но Черная метка никуда не делась с его руки.
Но знал бы Макмиллан о том, какая метка была у Драко на спине и что она означала. Тогда бы он еще больше опасался за свою жизнь.
Размышляя
Драко сделал пару пасов здоровой рукой, и ничтожно маленький осколок выскочил из его раны.
Сквозь собственную боль пробилось непонимание, страх.
— На кого ты напал? — спросила Грейнджер, увидев кровь на рубашке слизеринца и на столе.
Малфой медленно перевел на нее затуманенный взгляд, не понимая, о чем она твердит. Осознав, молодой человек здоровой рукой повертел пальцем возле головы, тем самым показывая степень умственных способностей гриффиндорки.
— Грейнджер, ты совсем больная или только совсем зацикленная?
— Я увидела кровь и подумала, — начала оправдываться Гермиона, — что…
— Мне и так ясно, что ты подумала. То, что я Пожиратель, не означает, что я приехал в школу убивать невинных учеников во имя Темного лорда. К твоему сведению, здесь люди и учатся.
— К твоему сведению, я этим занимаюсь уже седьмой год, а вот ты не знаю. Что с твоей рукой? Я могу помочь? — гриффиндорская тяга всем помогать на короткий миг победила неприязнь к слизеринцам.
— Да, свали отсюда! — вежливо попросил Малфой. Вместе с оглушающим хлопком двери до него донеслась еще одна волна ненависти.
*
«Ненавижу гадкого слизеринца Драко Малфоя! Ненавижу! Ненавижу эту сволочь!»
— Почему ты еще не в школьной мантии? — рявкнула она на какого-то мелкого студента. Скорее всего, это был первокурсник, который не знал, что они уже подъезжали к Хогвартсу и пора было переодеться. Но Гермионе было все равно. В конце концов, срыв на ни в чем не повинного ученика успокоил девушку.
— Гермиона, у тебя такой вид, — Джинни замялась, пытаясь подобрать слово для описания внешнего вида своей подруги, — как будто ты целый день слушала песни маминой любимой певицы Селестины Уорлок.
— Это она с Малфоем поцапалась, — подал голос Рон.
— Что этот хорек тебе сделал? — прищурившись, спросил Гарри.
— Да что он мог мне сделать? — отмахнулась Гермиона.
— Совершенно не слушал на собрании, всех только осматривал, — ответил за него Рон. — А взгляд у него такой вкрадчивый, как будто в душу смотрит. Пожиратель чертов.
Уизли выругался. Его девушка и сестра укоризненно посмотрели на него.
— Ну, а что? Гермиона, а ты не заметила, как он всех осматривал исподтишка? Замышляет гадина что-то. Еще руку свою все потирал! Может, у него обсыпной лишай? — мечтательно предположил Рон.
— Братец, я смотрю, ты за ним пристально наблюдал, даже слишком! — весело констатировала Джинни. — С чего бы это?
Рон начал краснеть и возмущаться под дружный смех Гарри, Джинни, Невилла и Луны.
— Может, хватит про этого аристократического отпрыска? — спросила Гермиона, с трудом перекрикивая общий смех. — Не находите, что это какая-то не та тема для разговоров? Слишком много чести, если мы будем о нем думать! А у вас еще есть целый год перемывать ему кости.