Грим
Шрифт:
— Не так уж и просто. Во всем мире огромное количество волшебников, домовых эльфов, великанов…
— Да, но вейл не так много. С этого и можно начать. Вейлы живут только во Франции, Швейцарии и Северной Италии. Представителей этой расы немного. Грубо говоря, одна вейла на несколько городов…
Грим молчал, внимательно слушая «лекцию» о вейлах.
— Анабель говорила, что знания у них передаются от родителя к ребенку. А это может означать, что последняя фотография вейлы — это мать нового члена Ордена. И это может косвенно
Гермиона пролистала пару страниц.
— Попробуй вытащить фото, — подал голос Малфой.
— Уже вытащила, — сказала Гермиона. — Постой, должно было произойти что-то другое?
— Не знаю. Просто кроме нас с тобой это никому не удастся. Я проверял. Такова магия фотоальбома или старинная цыганская магия. Точно не скажу.
— И снова загадка? — с улыбкой спросила Гермиона. — А про вейл я спрошу у вейлы. Давно хотела заглянуть к Флер.
Малфой ничего не ответил и снова отвернулся, подставляя лицо ветру. Казалось, для него сейчас все перестало существовать. Все отодвинулось на задний план. Все как-то надоело.
— Грим, а почему все-таки это место? Ну, кроме того, что здесь никого не бывает?
— Мне нравится здесь.
— Ясно, — девушка снова замолчала. — Грим, у меня к тебе есть одна просьба. Только, думаю, она тебе не очень понравится. Есть такое подозрение. Превратись в грима, — после паузы сказала она.
Драко удивленно обернулся.
— Зачем?
— Я тебя в таком образе видела только в тот день в Хогсмиде. И, в общем, мне интересно. Тебе же нетрудно?
Грим молчал, но уже не потому, что не хотел говорить. Просто собаки не разговаривают.
Пес подошел к девушке. Могучее поджарое тело, огромные черные лапы, остроконечные уши, заостренная морда, как у овчарок, пушистый, слегка изогнутый хвост. Грим оскалился, показывая страшные зубы.
Гермиона живо представила, как такие зубы вцепляются кому-то в ногу или в руку. Брр…
Теперь понятно, почему грима так боятся. Скорее уж одного его вида, а не то, что он предсказывает смерть. Хотя в последнем Гермиона была совсем не уверена. Если бы те, кто видел Грима, умирали, она была бы мертва месяц назад.
Девушка присела на корточки перед огромным псом, заглядывая ему прямо в глаза. Серые глаза, какие редко встретишь у собаки. Да и взгляда такого у животных нет. Слишком осмысленный взгляд, человеческий.
Гермиона осторожно провела рукой по голове грима. Хвост скупо качнулся туда-сюда. Тогда она осмелела и погладила пса. У него была длинная черная шерсть, мягкая и шелковистая.
— Знаешь, а ты совсем не пахнешь псиной, — уткнувшись носом псу куда-то в шею, произнесла Гермиона.
Грим как-то смешно фыркнул, словно рассмеялся глупости людей. Ну что они понимают?
— А я уже видела когда-то подобную собаку, как ты. Как-то глупо звучит фраза «собаку, как ты». Ладно. Это было летом, незадолго до отъезда в Хогвартс. Я тогда зачем-то вышла на улицу, уже и не помню, зачем.
— За руку? — поинтересовался Грим, моментально принимая человеческий образ.
Гермиона тут же перестала его обнимать и убрала руки с плеч. В собачьем обличии он ей очень приглянулся.
— А ты откуда знаешь? В руку. Это случайно не твой брат был?
— Почему брат? — не понял Малфой.
— Может, это у тебя семейное. Я же не знаю, как ты стал гримом, получил свои силы.
Произнеся это, Гермиона сразу поняла, что лучше было не раскрывать рта. Грим определенно напрягся.
— Зачем тебе это?
— Хочу узнать твой мир. Хочу понять, кто ты…
— Не надо совать свой нос в чужие дела, Грейнджер. Ничего мало-мальски хорошего и приятного ты там не найдешь. Тебе пора. Я перенесу тебя в школу.
Девушка понуро встала, но не пыталась возражать. Понимала, что задела не ту тему в разговоре с Гримом.
*
Малфой вернулся в школу к концу всех пар, позже, чем Грейнджер. Блезу он объяснил свое отсутствие банальным «проспал, никак не мог проснуться». Забини молча «проглотил» это замечание, про себя подумав, что ночь Малфой провел с кем-то из девушек. Что, впрочем, косвенно являлось правдой.
— Тебя МакГонагалл искала. Просила передать, когда ты очухаешься, что-то там о завтрашнем суде.
— Суд? — недоуменно спросил Малфой, а затем на его лице медленно отразилось понимание. — Мерлин, я совсем о нем забыл. Завтра еще тащиться в Министерство с гриффиндорцами и нашим дорогим директором. Чтоб они там все провалились вместе с полным составом Визенгамота.
— Стой, так ты идешь на суд над Кэрроу? — удивился Блез. — Что ж ты молчал?
— Да только сейчас и вспомнил. Из обвиняемого стал свидетелем. Я ведь вместе с Амикусом похищал эту преподавательницу Магловедения, уже не помню, как ее зовут. Да и Оливандера в наш дом они притащили. И полоумную Лавгуд, кажется. Блин, да я уже не помню, кто кого таскал и приканчивал. У меня памяти на все это не хватит.
Но последние минуты жизни преподавательницы Магловедения он помнил. Никогда не забудет безвольное тело, висящее над столом. Зеленая вспышка из палочки Темного лорда — и вот человек становится кормом для Нагайны. Более отвратительного в жизни Драко не видел, а повидал он немало.
Малфой-младший не любил вспоминать свой прошедший год. Никаких радостных воспоминаний он не принес. Да и этот не сулил особого веселья. Еще один поход в суд явно не относится к разряду веселых мероприятий. Тем более под неусыпным надзором МакГонагалл и вместе с любимыми гриффиндорцами: Поттером, Лонгботтомом и Грейнджер. Но хотя бы рыжего слюнтяя Уизли не будет, пусть себе валяется в лазарете.