Гримм
Шрифт:
– Почему она до сих пор без сознания? — спросил капитан.
– У мисс Шат — сотрясение мозга. Но все функции в норме, и нет никакой церебральной опухоли. Она очнётся, когда будет готова. Просто дайте ей время. — ободрил, все тот же, голос.
«Шон? О боже. Он беспокоится обо мне… С чего бы это?» Кейт тщетно пыталась пошевелить рукой. Рука не двигалась. Ничего не двигалось. И темнота снова накрыла Кейт, избавляя от боли.
***
Все было тяжёлым и болело: ноги, руки, голова, веки. «Ничем не могу пошевелить.» Глаза и рот были крепко закрыты и не желали открываться, делая её слепой, немой и беспомощной.
– Я останусь здесь. — настойчиво проговорил знакомый мужской голос.
«Он все ещё здесь…» Кейт пытается заставить себя очнуться… «Его голос, напряжённый, мучительный шёпот.»
– Капитан, вам надо поспать. Мы выставим охрану у палаты.
– Нет. Я хочу быть рядом, когда она придёт в себя.
– Шон всё будет хорошо. О ней позаботятся. Подумай и о себе.
«Ник и Элизабет тоже здесь? Почему они все здесь? Где я?» Туман снова окутывает её и затягивая вниз… вниз… «Нет!» И она проваливается в черноту.
***
Его щетина мягко царапает тыльную сторону ладони, когда он прижимает руку Кейт к своему лицу. «У Шона щетина?»
– Ох, Кейт, пожалуйста, вернись… Вернись ко мне. Прости меня. Прости за все. Только проснись. Я скучаю по тебе. Я… люблю тебя.
«Шон я стараюсь. Стараюсь. Я хочу увидеть тебя.» Но её тело не слушается, и она вновь проваливается в сон.
***
Проснулась она от того, что ужасно хочет в туалет. Кейт открыла глаза. Чистое, стерильное окружение больничной палаты. Кругом темно, не считая бокового освещения, и все тихо. В голове и груди — была тупая боль, но это ерунда по сравнению с тем, что её мочевой пузырь вот-вот лопнет. «Мне надо в туалет.» Она осматрела свои конечности. Правая рука саднила, от неё отходила трубка капельницы. Кейт повернула голову — к счастью, она её слушалась. Шон спал, сидя в кресле в углу. Кейт протянула руку, снова радуясь, что тело слушается, и нажала кнопку вызова медсестры.
Вдруг Шон, вздрогнув, проснулся.
– Привет, — просипела Кейт.
– Кейт! — Его сдавленный голос был полон облегчения. Он подошёл, сел у кровати, схватил её руку, крепко стискивая и прижал к своей шершавой, заросшей щетиной щеке.
– Мне надо в туалет, — прошептала она.
– Хорошо. — ответил он.
Кейт попыталась сесть.
– Кейт, лежи спокойно. — обеспокоенно пробормотал он.
– Пожалуйста, — прошептала девушка. «Почему у меня все болит?» — Мне надо встать. Бог ты мой, я чувствую себя такой слабой.
– Ты хоть раз можешь сделать так, как тебе говорят? — раздражённо проворчал он.
– Но мне очень нужно в туалет, — просипела Кейт. В горле и во рту было сухо, как в пустыне.
В палату стремительно вошла медсестра. Ей, должно быть, за пятьдесят, хотя волосы тёмно-чёрные, а в ушах чересчур большие жемчужные серьги.
– Мисс Шат, с возвращением. Я дам знать доктору Берри, что вы проснулись. — Она подошла к кровати. — Меня зовут Клара. Вы знаете, где вы?
– Да. В больнице. Мне надо в туалет.
–
«Что? Ну просто замечательно.» Кейт смущённо посмотрела на Шона, потом снова на сестру.
– Пожалуйста. Я хочу встать.
– Мисс Шат!
– Пожалуйста.
– Кейт, — предостерегающе прошептал капитан, но она снова попыталась сесть.
– Давайте я уберу катетер. Мистер Ренар, уверена, мисс Шат хотела бы уединиться. — многозначительно посмотрев на капитана, проговорила сестра, отсылая его.
Когда Шон вернулся в палату, Кейт сидела на краю кровати. Он зашёл бесшумно и стоя у двери внимательно наблюдал за ней. Взгляд её был пустой. Кейт смотрела куда-то вдаль сквозь бетонный пол. Она оценивала своё состояние, мысленно сканируя тело от кончиков пальцев до кончиков волос. Болит голова, болит грудная клетка, куда её бил кулаками чёртов маньяк. Ей ужасно хотелось пить и есть. «Чёрт, я просто умираю с голоду.» Она обрадовалась, что не надо вставать, чтобы помыть руки, поскольку раковина рядом. У неё просто не было сил, чтобы встать. Вдруг она очнулась и подняла голову.
– Шон. — улыбнулась она и тут же поморщилась от боли. — ты вернулся.
Он ничего не сказал лишь кивнул головой. Потом взял стоящий рядом стул поставил его у кровати напротив девушки и сел. Кейт внимательно смотрела в его тёмные зелёные глаза. «Зачем ты здесь? Почему так беспокоишься? Мы ведь едва знакомы.» Её ладонь медленно поднялась к лицу капитана и пальцы коснулись колючей щетины.
– Тебе нужно как можно скорее от этого избавиться.
Он молчал. В глазах его сейчас был виден не лёд или непрошибаемая каменная стена за которой он прятал все свои переживания и эмоции, а облегчение. Все переживания остались позади.
Они оба вздрогнули, когда дверь открылась, и в палату вошла молодая афроамериканка в белом халате поверх синей медицинской формы.
– Добрый вечер, мисс Шат. Я доктор Берри.
Подойдя к Кейт, она начала осмотр, поэтому Шону пришлось отойти.
Доктор Берри посветила поочерёдно в глаза фонариком, попросила дотронуться до носа пальцем, закрыв вначале один глаз, потом второй, и проверила все рефлексы девушки. Голос у доктора был приятный, а прикосновения аккуратные и нежные, и ей не откажешь в умелом подходе к больному. Сестра Клара присоединилась к ней, а Шон стоял в углу палаты, и оживлённо разговаривал по телефону, пока Кейт осматривали. Кейт было трудно сосредоточиться на докторе, медсестре и Шоне одновременно, но она слышала, как он разговаривал по телефону о ней сообщая, что она очнулась.
Доктор Берри ощупала рёбра девушки, нажимая пальцами осторожно, но твёрдо.
Кейт поморщилась.
– Сильный ушиб, но ни трещин, ни переломов. Вам очень повезло, мисс Шат.
Кейт угрюмо сдвинула брови. «Повезло? Я бы так не сказала.» Шон тоже недовольно нахмурился, шепча Кейт что-то одними губами, похожее на «сумасбродка», девушка была неуверенна.
– Я выпишу вам болеутоляющее. Однако вам придётся провести в больнице ещё некоторое время. Советую вам поспать. И ещё, нужно будет сдать пару анализов.