Гримниры
Шрифт:
— Эхо сказал то же самое, только более жестко.
— Значит, ты больше не будешь?
Я закатила глаза.
— Конечно, буду. И в следующий раз будь осторожной, когда решишь использовать портал, чтобы попасть домой. Мама видела, как мы подъехали и зашли в дом, но она не помнит, чтобы тебя кто-то забирал. Я сказала, что это был Торин, но она все еще сомневается, так как не слышала, как кто-нибудь подъезжал или уезжал.
Рейн скорчила мину.
— Черт.
— Вот именно.
Блейн, Дрю и еще двое футболистов стояли у дверей в аудиторию, когда мы подошли
— Кто начинает игру в субботу? — спросила я, когда мы зашли в зал. Мой взгляд метнулся от Рейн к Торину.
Торин хитро ухмыльнулся.
— Как сказать.
— В смысле? — спросили мы с Рейн одновременно.
— Видели ли вы сегодня каких-нибудь Гримниров? — спросил он.
У Рейн упала челюсть. Она пихнула его локтем.
— Придурок. Мог бы и не напоминать нам о них.
— Почему? Я лучше буду сражаться с ними, чем играть в мяч, — он подмигнул мне. — Ты видела Эхо?
— Утром, а что?
Он не успел ответить, так как директор Эллиот и футбольный тренер Джим Хиггинс поднялись на подиум. Шум постепенно начал стихать, пока в зале не повисла тишина. В это же время по спине пробежали знакомые мурашки.
Здесь был Эхо. Я посмотрела на вход, но его не было видно. Этим утром мы вместе готовили завтрак и ели его на террасе, слушая волны и чаек. Повар из Эхо никакой, но мне было все равно. Потом мы целовались. А потом он не сомневался, что и как надо делать.
— Что-то не так? — спросила Рейн.
— Эхо где-то здесь, но я его не вижу, — в зал заходили последние опоздавшие. Кто-то поднимался по лестнице к верхним местам. Эхо среди них не было.
— Хочешь, чтобы я нашел его? — спросил Торин.
— Нет. Все в порядке. Уверена, он появится, когда захочет.
— Наверное, он делает обход, — предположил Торин.
Я подняла бровь.
— Обход?
— Хочет убедиться, что в округе нет Гримниров.
Он всегда присматривает за мной. Не удивительно, что я без ума от него. Это не просто влюбленность или что-то мимолетное. Я любила Эхо. Зал взорвался аплодисментами и свистом, словно выражая тем самым свое одобрение, и я захихикала.
Рейн вопросительно на меня посмотрела. Так как она опиралась на Торина, я положила голову ей на плечо, и она обняла меня рукой. Думаю, если бы я рассказала о своих чувствах к Эхо, она бы поняла. Я встретилась взглядом с Дрю, который, видимо, был больше заинтересован в моей персоне, чем в речи директора Эллиота.
Забудь ты уже.
Он довольно улыбнулся, словно знал что-то обо мне. Нахмурившись, я отвела взгляд и сосредоточилась на словах директора.
— Мы хотим, чтобы вы представили Кайвилль в Джельд-Вэне в субботу, — сказал он. — Мэр города призывает жителей города прийти и выразить свою поддержку команде. Если можете, езжайте в Джельд-Вэн и покажите команде, что мы гордимся ими. Собрание в поддержку игры запланировано на пятницу, — он посмотрел на тренера Хиггинса, и тот кивнул, —
Далее я не слушала и попыталась снова найти Эхо. Несколько раз я натыкалась взглядом на Дрю. Он по-прежнему жутко улыбался. Может, Блейн рассказал ему о том, что я была в психушке?
Когда собрание закончилось, мы скопом вышли из зала, и я пошла на урок английского. Эхо нигде не было видно. Не знаю, почему я ожидала, что он будет ходить за мной по школе, как влюбленный идиот. Одного сталкера уже хватало. Каждый раз, когда я оборачивалась, я натыкалась на Дрю. Что с этим парнем не так?
Во время ланча он, Блейн и пара качков стояли у входа в кафетерий, когда я с Кикер и Наей проходили мимо. Наши взгляды пересеклись, но потом я посмотрела на Блейна. Он не улыбнулся мне в ответ. Мне бы хотелось рассказать ему правду, что я не Бессмертная, как он.
Если бы он рассказал Дрю о моем пребывании в психушке, народ бы уже обсуждал эту тему. Но пока я ничего не слышала. Такие новости расходятся быстро, и Кикер, гуру сплетен и любительница совать свой нос в чужие дела, не сказала ни слова, поэтому ухмылки Дрю не имели ни какого смысла.
На протяжении всего ланча я чувствовала на себе его взгляд.
— Кора, подожди, — кто-то позвал меня, когда я подходила к машине.
Я обернулась и увидела Викторию, переходящую через улицу. Она улыбалась, и это хороший знак.
— Спасибо, что принесла ту записку. Сегодня в обед мы ходили с мамой в банк и нашли там те бумаги, что папа оставил. Он взял страховой полис перед несчастным случаем, и теперь у нас есть документы на дом. Он даже открыл счет на мое имя.
Мурашки от ощущения присутствия подсказали, что Эхо у меня за спиной еще до того, как он обнял меня за талию и притянул спиной к себе.
Виктория посмотрела на него, и ее щеки покрылись румянцем.
— Тебе тоже спасибо.
— Не благодари меня, — сказал Эхо. — Это все ее затея.
— Она классная, — сказала Виктория, помахав нам на прощание, и ушла.
Я повернулась, наслаждаясь видом его точеных черт, и ухмыльнулась. Я подняла руку и провела пальцами по его лохматой шевелюре. Они отросли с нашей первой встречи.
— Я классная.
Он усмехнулся.
— Больше, чем она думает.
Наши губы встретились, и мир перестал существовать. Я уронила свой рюкзак и обвила руками его шею. Он поднял голову и прошептал:
— Хочешь убраться отсюда?
— Да. У меня тренировка по плаванию.
Он застонал.
— Тебе обязательно идти?
— Да. Ты можешь присмотреть за мной. Как сегодня утром.
Он озадаченно посмотрел на меня.
— Понятия не имею, о чем ты.
— Я чувствовала. Ты был в зале.
Он усмехнулся, поднял с земли мой рюкзак, и мы пошли к машине. Перед тем как отъехать, я встретилась взглядом с Дрю, который стоял по другую сторону парковки. Он больше не улыбался.
— Что такое? — спросил Эхо.