Гримуар и гитара
Шрифт:
– Магу разума совсем не обязательно делать что-то угрожающее жизни. Ему достаточно просто понравиться. А дальше... а что дальше - известно!
– Вот мы и посмотрим, - бодро ответил ректор, - сделает он это или нет! И сделаем выводы! После.
– Опыты на императоре? Это что-то новенькое.... Не кажется ли вам, уважаемый господин ректор, что это чересчур? Последствия могут быть просто.... Мне даже не удается представить какие они будут!
– Никаких последствий не будет. Все будет хорошо!
– пытаясь придать голосу как можно больше уверенности, ответил
– Хорошо. Ты главный, твое решение, ты отвечаешь.
– Да. Я отвечаю. Все!
На этом совещание закончилось. И вот теперь ректор смотрел на пустое место рядом собой и испытывал некую неуверенность. А правильно ли он ли он поступил? Может действительно стоило проявить больше осторожности?
Мотэдиус поднял глаза на выстроившихся по бокам зала студентов и преподавателей, которые крутили головами и негромко переговаривались в ожидании начала.
Ладно, пора начинать!
– решил он, но в этот момент, в конце зала, со звуком хлопнувшей двери, появились две фигуры в черных плащах. По центу зала, мимо преподавателей и студентов, стоящих слева и справа, они решительно двинулись к почетному месту, где стоял Мотэдиус.
От быстрого движения полы их плащей разлетались в стороны, подобно крыльям, показывая свою кроваво-красную подкладку. Раз, два, три! И не растаял еще в воздухе дробный стук каблучков, раздававшийся на протяжении всего их пути, как они оказались рядом.
Да это же... это же... Стефания и Эриадор!
– изумленно глядя на подошедших, внезапно признал своих студентов ректор, - но они... такие... стали... Другие! Стефания. Со строгой прической и накрашенными глазами она стала гораздо старше. Выглядит как... молодая женщина, а не девушка. И что это на ней такое надето? Юбка с разрезом? Вот это дааа... А у него что за камзол такой, странный? Никогда такого не видел...
Пока Мотэдиус разглядывал Эриадора и Стефанию, в зале возник шум. После момента тишины, когда все были ошеломлены внезапным появлением незнакомцев, их опознали и теперь усиленно разглядывали, тут же делясь впечатлениями. Студенты, как в прочем и преподаватели, стоящие в задних рядах стали подниматься на носочки, чтобы лучше видеть из-за спин товарищей. Передняя линия обоих строёв дрогнула и начала потихоньку заворачиваться к центру зала, на предмет лучшего рассмотрения происходящего.
– Господин ректор, надеюсь, мы не опоздали?
– выдержав длинную паузу, наконец, ровным голосом произнес Эриадор, хотя во взгляде его ясно была видна некая ирония.
– А где же ваши мантии?
– с удивлением спросил Мотэдиус, не ответив, и переспросил, - почему вы в таком виде?
– Мантии мы сдали в стирку, - с искренним недоумением ответил Эри, - а какой у нас вид? Мне кажется вполне приличный вид... весьма подходящий для дворцового бала.
Стефания стояла рядом с Эри, и, не поднимая глаз, смотрела в пол. В руках, бутоном вниз, она держала темно-красную розу, на коротком зеленом стебле.
– Но вы же должны были быть в мантиях! Маги всегда ходят в мантиях! Иначе,
– По значку! Вот смотрите, господин ректор!
Подняв руку к горлу, Эриадор расстегнул заколку и ловким движением скинул плащ с плеч.
– Уууу...!
– издал звук зал, увидевший целиком его необычный наряд.
А на Мотэдиуса, узким змеиным глазом уставился значок темного факультета. Тот, в ответ, тоже уставился на него, не зная, что сказать. Неожиданно глаз моргнул и слегка повернулся, фокусируясь на лице ректора.
А ведь он его улучшил, - подумал Мотэдиус, увидев это движение, - раньше он у него не двигался... Растет Эри! Растет.... Радужный...
– Простите, господин Мотэдиус, - вежливым голосом произнес Эриадор, не дождавшись ответа от молчащего ректора, - но никаких конкретных указаний по поводу формы одежды вы нам не давали!
– Это подразумевалось само собой, - сухо ответил Мотэдиус, продолжая разглядывать значок.
– Прошу меня простить, господин ректор, но я чужеземец и мне не до конца еще известны местные нравы и обычаи....
Эриадор, с перекинутым через правую руку плащом, сделал поклон с видом полным самого искреннего раскаянья.
Брешет!
– глядя как он его делает, с уверенностью подумал ректор, - Брешет! Все он знал! Но захотел сделать по-своему! Ох уж эти молодые... Ладно... времени нет. Потом с ним поговорю.
– Хорошо, становитесь, - мотнул головой Мотэдиус, указывая куда, - сейчас нет времени. Обсудим ваш поступок после. А сейчас нужно спешить.
– Прошу всех вернуться на свои места, - обратился он ко всем присутствующим, которые образовали уже практически кольцо вокруг них, - вернитесь, пожалуйста, на свои места и давайте, наконец, начнем!
Бал
– По чуть-чуть и все!
– Да я вообще не пью... И нам ведь нельзя!
– Что тут пить-то? Фужер арджуйского! Великое дело! Полфужера и все. Тебе нужно.
– Зачем?
– Я же вижу как тебя "трусит". Ты вся напряженная, словно куда-то бежать собралась. Тебе нужно расслабиться. Полфужера и все!
– А если я стану пьяная?
– Ага. С полфужера-то? Не смеши меня! А вот если на тебя от напряжения ступор нападет, вот это уже будет не смешно...
– Ты думаешь?
– Уверен. Вот спросит тебя, случайно попавшийся навстречу император, как пройти в библиотеку, а у тебя язык от страха отнимется! Опозоришься. С Новым годом, Стефи!
Я поднял вверх бокал, призывая чокнуться.
– С Новым годом, Эри!
– Дзинь, дзинь, дзинь!
– зазвенев, соприкоснулись бокалы.
– Ммм, вкусное, - пару секунд спустя, произнесла Стефи, и добавила отставив руку в сторону, чтобы рассмотреть, - и красивое...
– А ты не хотела, - ответил я, тоже сделав солидный глоток и отметив взглядом художника, что композиция из руки в черной перчатке, держащей прозрачный бокал с густо-красным вином - выглядит весьма красиво.