Гринтерра
Шрифт:
— Но ты же тёмная королева Адаида. Я видела, как при одном только упоминании твоего имени, всех присутствующих охватывал ужас.
— Аха-ха-ха! Девочка, ты ещё очень многого не знаешь. Но ты должна понимать, что стоит остерегаться не только того, чьего имени боятся, но и того, кто сам может вынести приговор, и сам же может привести его в исполнение.
— Я уже видела. Видела, как он казнил того мужчину, прикованного к Ели. Кажется, его звали Роберт…
— Яз… Его звали Роберт Яз. И это я приговорила его к смерти. Он подавал плохой пример другим пиратским капитанам, нарушая условия мирного договора между нашим Домом Ели,
— Но какой мир может быть у преступников и двух мировых держав?
— Тонкий, детка. Очень тонкий и шаткий… Особенно если на борту твоего корабля крысы сами делают пробоину, и разгрызают её до огромных размеров. Роберт решил украсть технологии империи, пробравшись в «Сонм Зверя» — тюрьму Эйдоса, что находится не так далеко от Адаида. Она была предназначена для заключения особо сильных представителей гринтерской армии, но так как война давно закончилась, там почти никого не осталось, кроме гарнизона и их командира, лорда-защитника. Тем не менее «Сонм Зверя» продолжает использоваться в разных целях, в попытках сохранить свою значимость для империи.
— Так значит, Роберт Яз был сам виноват в своей казни?
— Можно сказать и так, но я думаю, что эта идея не принадлежит ему одному. Он был слишком умён, чтобы решиться делать подобный набег, не имея достаточной поддержки, а это означает…
— Рядом есть предатели. — насторожилась постороннему шуму за дверью красноволосая.
— Поэтому веди себя тихо и выступай на боях, как того требует твой статус моего бойца. — собралась уходить Коджи. — Можешь заканчивать их как твоей душе угодно, но лучше прикончи каждого, кто встанет на твоём пути к победе, таков путь рода Ренней, начни привыкать к тому, что иногда нужно забирать жизни своих врагов.
— Но я даже не знаю их лично. Как они могут быть моими врагами?
— Твоя единственная и основная цель в этом мире — выжить, Камалия, а любой, кто мешает её достижению должен покинуть мир живых. — на этих твёрдых нотах бабушка покинула свою внучку, но лишь на тот день.
Стук в дверь прервал длительный разогрев в размышлениях перед очередным боем:
— Выходи, разноглазая! Публика ждёт! — от чего-то Хейч выглядел счастливее, чем обычно.
***
Кожаные ремни, намотанные на кулаки словно перчатки, действительно помогали. Камалия уворачивалась от другого представителя редкого знака, парня с анимой кенгуру. Он прыгал на носочках вокруг своей соперницы, быстро нанося удары в область головы и корпуса. Диаметр бойцовской ямы был не более десяти метров, а до противника всегда оставалось намного меньше, что не давало использовать Каме свой главный козырь, основанный на её скорости и силе ног.
— Как же ты меня достал, попрыгун! — увернулась Лия от очередного выпада Кена.
— Не уворачивайся, киса. Я постараюсь всё закончить быстро. Твою шею сверну, не моргнув и глазом. — продолжал обрабатывать попрыгунчик своего врага.
Несмотря на рябь в глазах от нескольких пропущенных ударов, красноволосая начинала замечать закономерность прыжков с джебами и хуками у своего оппонента.
“Если бы не ремни на руках, он уже давно оставил бы мне на них кучу травм.”
Камалия начала считать количество прыжков между ударами и улавливать момент, когда противник будет в воздухе.
“Прыжок, прыжок, ещё прыжок, джеб, прыжок, хук. Сейчас!”
Нога одиннадцатилетней девочки вылетела почти
— Плохая привычка! — выкрикнула Кама и буквально смела носителя знака кенгуру на песок.
Двенадцатилетний противник не потерял сознания, но его правую руку уже взяла в захват дерзкая девчонка, и обкрутила её своими ногами, прижав голову Кена к земле.
— Ты же мне руку сломаешь, дура! — услышав хруст собственных костей, его охватила паника.
— Когда ты убивал своих предыдущих противников, тебя не волновали их жизни! — переламывая руку в локте у своего врага, Камалия услышала, как рвутся его сухожилия и трещат кости, разрывая его конечность на части.
— Аааа!
На удивление, все наставления Коджи возымели должный эффект. Камалия начала воспринимать своего оппонента, как врага. Человека, который отнимет её жизнь, не задумываясь ни на мгновение. Но, тем не менее, Камалия его отпустила, противник с подобной травмой был уже далёк от победы. Кто бы мог подумать, что этот Кен встанет, после того как в его руке разорвали большую часть сухожилий и сломали сустав.
— Зачем ты встал?
— Я воин, а воины бьются до последней капли крови! — произнёс с обвисшей правой рукой противник разноглазой.
— Тогда как воин, ты должен быть готов умереть… — почти хладнокровно прошептала Лия. Этот парень напомнил ей Оби Эмека, с которым не один год, она тренировалась бок о бок, и чьё упорство Кама не могла не признать.
— Я готов!
“Лишить человека жизни так легко и так просто…” — вспомнила Кама слова своего отца.
— Не жалей своих врагов, Лия! — крикнула Коджи, стоя у самой клетки, в ожидании победы своей внучки.
“…жаль, что обратной дороги в жизнь даровать убитому своими руками человеку просто невозможно.” — воспоминания отца оборвались также быстро, как и нахлынули.
— Сдавайся! Я не хочу тебя убивать, ведь не смогу вновь биться с тобой!
— Убей! Убей! Убей! — скандировали зрители смертельного поединка одну единственную фразу.
— Если ты меня не убьёшь, я прикончу тебя сам! — Кен сорвался с места в сторону Камы и девочка нанесла последний удар. Словно по инстинкту убийцы, она ударила в самое слабое и незащищённое место его тела. Правая нога пролетела почти полный оборот вокруг тела своей хозяйки и, снося попавшееся на пути препятствие, приземлилась на своё место, где была всего пару мгновений назад. Шейные позвонки молодого парня хрустнули с ещё большим шумом, чем локтевой сустав. А тело носителя анимы кенгуру рухнуло оземь со страшной силой, поднимая в воздух множество песчинок. Всё случилось за каких-то пять секунд, падающих в часах, что стояли рядом с Коджи Ренней на столике, в паре дюймов от бокала алого забродившего напитка.
Крики в зале стихли, а Камалия так и стояла в боевой стойке, подняв свои руки на уровень подбородка. Натренированное годами тело сделало то, к чему его готовили всё это время.
“Неужели первый человек, которого я должна была убить, обязан был быть этим храбрецом? Почему этим человеком не мог быть Алатас или хотя бы Хейч, или же Ден, что столько лет меня доставал в деревне. Как так случилось, что моим врагом стал именно этот парень?”
— Аааааа! — ор толпы разразился громом в тесном зале бойцовской ямы, заглушая мысли юной Бадд, кто всё ещё не могла поверить в происходящее.