Гривар
Шрифт:
– Ну как? – спросил я руководителя проекта, который проводил последнюю проверку перед стрельбами.
– Не переживай, Гри, сейчас бахнем!
– Бахнем-то, бахнем, – повторил я, – в этом я не сомневаюсь. Ты мне лучше скажи, вы решили проблему с ресурсом?
– А то! – похвастался он. – Во-первых, мы применили новый сплав для направляющих, теперь износ рельс почти нулевой, во-вторых, применили новый двухкомпонентный снаряд с мягкой оболочкой и твёрдой сердцевиной, которая не сгорает при выстреле, а одну направляющую мы сделали подвижной, дабы компенсировать возможный износ. В целом же орудие
– Новый снаряд – это, конечно, хорошо, – согласился я, – но хотелось бы иметь возможность стрелять любой железякой, что есть на борту. С гауссовкой такая возможность была. А тут?
– Скажи мне, когда ты возил с собой меньше тройного боекомплекта? – спросил Мунару. – А когда ты расстреливал хотя бы больше четверти?
– Ладно, ладно! – замахал я лапами. – Ох, уел ты меня, ох, уел. Но всё же? Мало ли какая ситуация может быть.
– Стрелять можно любой токопроводящей шнягой, какая только пролезет меж направляющими. Износ увеличиться, эффективность упадёт, но можно. Можно!
– Почему уменьшится эффективность?
– А как ты хотел? Тут такие токи, что железная болванка сгорает к середине ствола, а вот уже стержень тугоплавкого сплава ускоряется плазменной подушкой.
– И насколько дорог тот сплав?
– У нас же нет…
– Ты понял, что я сказал!
– Ну, вольфрам, титан и рений можно найти в каждой системе…
– А остальное не в каждой? И сколько ценных металлов предполагается запульнуть в пустоту? Ну, спасибо, что хоть сверхтяжёлых элементов не исп… – прервался я, наткнувшись на красноречивый взгляд Мунару. – Сколько?!
– Чуть-чуть… – испуганно прижав уши, ответил он.
– «Чуть-чуть» это сколько? – спросил я у остальной исследовательской команды.
– Пару грамм…
– Пару грамм?! – от такого расточительства у меня шерсть дыбом встала. – В гравикомпенсаторе пятнадцать грамм сверхтяжёлых элементов, это как у вас в семи снарядах! То-то я смотрю, пробивная способность очень уж велика, для такой потребляемой мощности. Более бюджетные варианты есть?
– Железо и вольфрам, – подал голос один из младших разработчиков.
Хотя, какие под хвост «старшие» и «младшие». Все они тут малолетки – старшему десять лет. Кружок моделистов-конструкторов перешёл на новый уровень! Но вот Арна их избаловала, предоставляя все материалы для их поделок, вот они и сюда свои привычки перенесли. Можно подумать, у нас от вольфрама склады ломятся.
– А углерод? – спросил я. – Его навалом, молекулярный принтер есть на каждом корабле, соберёт любую конструкцию, какой бы «нано» она не была. А тут у вас простор… Закачаешься! Только алмазами стрелять не надо. А на сегодня стрельбы отменяются! Вот доведёте снаряд до ума, тогда и постреляем, а так… расстроили вы меня, – махнул я лапой.
Ой! А вот последнее, похоже, я сказал зря. Для арги одобрение вожака не пустой звук, и в далёкой древности бывали даже случаи, когда изгоняемый из клана арги умирал на месте, осознавая свою дальнейшую судьбу. Вот и сейчас после моих слов их морды резко погрустнели, и даже послышался какой-то стук – это упал моральный дух в коллективе. Ну, да будет им лишний стимул довести свой проект до ума, не используя редких материалов. А то удумали: сверхтяжёлые
– В снаряды… удумали тоже… деятели мохнатые…
– Чего ты там бормочешь? – вывел меня из задумчивости голос, раздавшийся из динамика в кабине моего флаера.
– А, Арна! Подслушиваешь? Ну-ну! – весело сказал я. – В курсе уже, что твои ухари натворили?
– Почему это сразу мои? – возмутилась она. – Твой клан и ухари, соответственно, тоже твои!
– А кто их научил имущество клана разбазаривать? Вот спроси их, что они в снаряд запихнули? Или это ты их надоумила?
– Что бы они ни сделали, я здесь не причём! – поспешила отвертеться она. – Этот комплекс не под моим управлением. А что они сделали?
– А это ты их сама спроси, – ехидно ухмыльнулся я.
Будет лучше, если они получат разнос и от неё. Авось повысят эффективность производства. А то прожужжали мне все уши про превосходство рельсотрона над пушкой Гаусса, а в реальности имеешь что? Меньший ресурс, большая ресурсоёмкость и сложность производства, а снаряды и вовсе за гранью добра и зла, и всё это при прочих равных. Да мне в таком случае эта рельса вовсе не нужна, как летал с гауссовкой, так и буду! Она уже не раз доказала свою надёжность, неприхотливость и эффективность, а в своей нише лёгких противоракетных турелей гаусс-орудие Арги превосходит всех конкурентов на голову, а то и две!
Я взялся за рукоятки – хоть Шах и продвигал «лапоятки», я продолжал использовать старое слово – и направил флаер к земле. Думал поначалу направиться к месту проведения соревнования, всё-таки конструкция аргского флаера позволяла летать внутри системы, но, судя по тому, что доселе бурный поток положительных эмоций, идущий от Киры, иссяк, соревнование закончилось. Ну, прилетит домой и всё расскажет.
Я же сосредоточился на управлении: флаер уже вошёл в плотные слои атмосферы, а его щит был не чета тому, что стоит на кораблях, и следовало его отключить, дабы не сжечь излучатели. Что я и сделал, но теперь, лишившись защиты, летательный аппарат стал уязвим для внешних воздействий, и следовало держать скорость такую, чтобы долететь до земли целым и, по возможности, не горелым. Хорошо, хоть гравикомпенсатор здесь стоял приличный, и тряски от потоков воздуха не ощущалось вовсе. Но вот не люблю я полёты на таких утлых скорлупках. Правда, использовать фрегат, а то и крейсер для разъездов – это уже слишком даже для вожака. Как-никак понты – это не про нас.
– Может, сделать флаер помощнее? – спросил я Арну, которая незримо присутствовала здесь.
– В каком смысле «помощнее»?
– Чтобы не было ощущения, что я сейчас сгорю вместе с ним! На щиты поскупились, значит, а в снаряды…
– Знаю! – перебила она меня. – Втык они уже получили, обещали исправиться, предложили использовать наноматериалы на основе углерода. Интересная идея, кстати. Молодцы они.
– Молодцы? – плагиаторы они, а не молодцы. – Ну-ну. Я с ними поговорю потом.