Гроб из Гонконга
Шрифт:
– Ты о чем? – не выдержал Ретник.
– В гробу был героин! – завопил я. – Две тысячи унций героина! Это же превосходный тайник! Остроумный способ переправить его сюда из Гонконга.
Ретник посмотрел на меня, как на сумасшедшего, потом вскочил.
– Да… в этом есть какой-то смысл. Похоже, мы набрели на истину.
– После того, как Джефферсон похитил героин, он понял, что влип. Такое количество героина стоит кучу денег. И Джефферсон придумал способ, который убивал сразу двух зайцев. Он поручил Джоян написать письмо отцу и отвезти труп на родину. Вспомните, ведь у него не было денег. Как провезти наркотик? И
– Кто же забрал героин? – с надеждой посмотрел на меня Ретник.
– Маккарти сообщил мне, что перед тем как бросить Джефферсона в море, его подвергли ужасным пыткам. Организация хотела знать, где героин. Может быть, они узнали правду, а потом прислали своего человека за ним. Не знаю.
Лицо Ретника оживилось.
– Скорее всего так оно и было. Во всяком случае, это не мое дело. Пусть отдел по борьбе с наркотиками ломает себе голову. – Он покровительственно похлопал меня по плечу. – А у тебя котелок варит!
– Но не все еще понятно. Почему китаянка приехала ко мне?
С его лица исчезла улыбка, он снова нахмурился.
– Действительно, почему?
– У меня есть подозрение, что ее убийство не имеет ничего общего с героином, – сказал я. – Джоян должна была получить половину денег старика Джефферсона. Он сказал мне об этом сегодня утром. А теперь все деньги перейдут к его секретарше.
Ретник посмотрел на меня.
– Ты предполагаешь, что это она убила китаянку?
– Нет, но у нее есть причина убрать Джоян. Я еще раньше говорил вам, что у Джейн вполне может быть честолюбивый дружок. Но это не объясняет, почему ее убили именно в моей конторе.
Ретник почесал затылок.
– Конечно, можно узнать, есть ли у Джейн дружок, – неохотно сказал Ретник, но тут его позвал Палски.
– Держи с нами связь, а я попытаюсь что-либо выяснить. – И он поспешил к Палски, держащему телефонную трубку.
Я посмотрел на часы – половина шестого. Не знаю почему, но мне захотелось вдруг вернуться в контору. Войдя в кабинет, я подошел к окну и закурил сигарету. Мне мешал сосредоточиться голос Джека Уэйда:
– Я уезжаю. Встретимся завтра.
Хлопнула дверь. Мне хотелось, чтобы Джек забежал ко мне, но он прошел мимо. Через минуту донесся шум спускающегося лифта. Я вернулся к своим мыслям. Мне нужна была свежая идея, над которой я мог бы работать в ближайшее время, но пока что ничего путного в голову не приходило.
Кто же убил Джоян Джефферсон?
Внезапно я услышал отдаленный шум самолета. Потом он затих. Вскоре звук турбин взлетающего самолета повторился. Я вспомнил, что слышал подобные звуки во время злополучного разговора с Хардвиком, когда тот просил присмотреть за пустующим бунгало на Кеннот-бульваре. Я прислушался – звуки доносились из соседней конторы. Выйдя в коридор, я открыл дверь в приемную Джека. Робкая секретарша Уэйда стояла, склонившись над магнитофоном, из динамиков слышался шум взлетающих самолетов.
– Я было подумал, что у нас под боком открыли новый аэропорт, – пошутил я. Девушка вздрогнула. Поспешно выключив магнитофон, она повернулась
– Очень жаль, что напугал вас. Просто услышал этот странный шум и решил выяснить, в чем дело.
Она немного успокоилась.
– Мне не следовало этого делать. Интересно было, что записано на этой пленке… Мистер Уэйд ушел домой…
– Поставьте пленку сначала… Это, кажется, неплохой магнитофон.
Девушка была в нерешительности.
– Может, не стоит? Мистеру Уэйду это не понравится.
– Он не будет возражать. – Я подошел к столу. Девушка отодвинулась, уступая мне место. – Неплохая вещь.
Я перемотал пленку чуть назад и нажал клавишу. Комната наполнилась шумами аэропорта. Я прослушал пару минут, выключил магнитофон и улыбнулся девушке. Наконец-то я нашел Джона Хардвика. Мне помогло счастливое стечение обстоятельств и любопытство робкой секретарши.
– Мистера Уэйда не будет больше сегодня?
– Нет.
– Ну что ж, тогда я увижу его завтра. До свидания.
Вернувшись в контору, я сел за стол и дрожащими пальцами зажег сигарету. Вскоре после шести секретарша Уэйда заперла контору и ушла. Потом по коридору прошли служащие других контор. Я подождал, пока все затихло, открыл дверь и выглянул в коридор. Стеклянные двери были темными. На всем этаже не было ни одной живой души, кроме меня. Вернувшись в контору, я вытащил связку отмычек. Дверь конторы Уэйда мне удалось открыть через минуту. Я вошел и огляделся. Около стены стоял большой стальной сейф. К сожалению, ни один из моих ключей к нему не подходил. Можно было взорвать его, но идти на такую крайность не хотелось. Я заглянул в другую комнату. Там стоял стол с пишущей машинкой и магнитофоном, рядом – шкаф с картотекой, куда я не преминул заглянуть. Итак, то, что я искал, могло быть спрятано только в сейфе. Я снял с магнитофона пленку с записью шумов аэропорта и поставил другую, найденную в ящике. Погасив свет в конторе и оставив дверь незапертой, я начал искать в адресной книге телефон Уэйда. Он жил на Лоуренс-авеню, в десяти минутах езды. Я набрал номер, но никто не отвечал. С получасовыми перерывами я терпеливо набирал номер Уэйда, и где-то около десяти он, наконец, снял трубку.
– Говорит Нельсон Райан, – сказал я.
– О, здравствуйте, – голос Уэйда звучал удивленно. – Ваша поездка была успешной? Я чем-то могу вам помочь?
– Да, поездка была довольно удачной. Я говорю из конторы. Я проходил мимо ваших дверей и увидел, что они распахнуты. Видимо, ваша секретарша забыла их запереть. Если хотите, я могу попросить швейцара запереть дверь запасным ключом.
Уэйд затаил дыхание.
– Это чертовски странно, – сказал он после продолжительной паузы. – Я лучше сам приеду.
– На воров не похоже.
– Там нечего красть, кроме магнитофона и пишущей машинки, но все равно, я лучше приеду сам.
– Вам виднее. Мне ведь не трудно попросить швейцара запереть дверь.
– Нет-нет, не беспокойтесь. Я сам приеду. Не могу понять, как это секретарша оплошала. С ней этого никогда не случалось.
– Может быть, она влюбилась, – я рассмеялся. – Ну что же, тогда я ухожу.
Я повесил трубку и выключил свет. Потом перешел в контору Уэйда и устроился в кресле секретарши. Рядом на стол положил револьвер со спущенным предохранителем.