Шрифт:
James Hadley Chase
A COFFIN FROM HONG KONG
Copyright © Hervey Raymond, 1962
All rights reserved
ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2018
Издательство Иностранка®
Глава первая
Я уже собирался закрывать офис, когда раздался телефонный звонок. Было десять минут седьмого. День оказался унылым, долгим и никчемным: посетителей не было, почту
Я поднял трубку и постарался произнести ровным и вежливым тоном:
– Нельсон Райан слушает.
Пауза. На том конце провода я вдруг услышал звук запускаемого реактивного двигателя.
Через несколько мгновений шум двигателя стал фоновым, будто звонивший закрыл дверь телефонной будки.
– Мистер Райан? – спросил мужской голос, низкий и спокойный.
– Верно.
– Вы – частный детектив?
– Снова верно.
Пауза. Я слышал его медленное, тяжелое дыхание. А он, вероятно, слушал мое. Потом он сказал:
– У меня есть только несколько минут. Я в аэропорту. Хотел бы нанять вас.
Я потянулся к блокноту.
– Как вас зовут и ваш адрес? – спросил я.
– Джон Хардвик, бульвар Коннаут, тридцать три.
Записав сведения в блокнот, я спросил:
– Что вы хотите мне поручить, мистер Хардвик?
– Я хочу, чтобы вы понаблюдали за моей женой.
Последовала еще одна пауза, поскольку взлетал другой самолет. Он сказал что-то, но я не расслышал из-за рева турбин.
– Я не расслышал, мистер Хардвик.
Он подождал, пока самолет взлетит, затем быстро произнес:
– Мой бизнес требует моего регулярного присутствия в Нью-Йорке, дважды в месяц. Я подозреваю, что, пока я отсутствую, моя жена ведет себя не должным образом. Хочу, чтобы вы понаблюдали за ней. Я вернусь послезавтра, в пятницу. Мне надо знать, что она делает, пока я отсутствую. Во сколько мне обойдутся ваши услуги?
Дело было не из тех, за которые я берусь охотно, но за неимением лучшего…
– Чем вы занимаетесь, мистер Хардвик?
Он ответил с легким раздражением:
– «Эррон», производство пластика.
Корпорация «Эррон» – один из самых больших концернов в этой части Тихоокеанского побережья. Он обеспечивал четверть доходов Пасадены.
– Пятьдесят долларов в день плюс расходы, – сказал я, поднимая мою обычную плату на десять долларов.
– Хорошо. Я сразу же вышлю вам триста долларов в качестве аванса. Я хочу, чтобы вы следовали за моей женой повсюду, куда бы она ни пошла. Если она не выходит из дому, я хочу знать, не посещает ли ее кто-нибудь. Идет?
За триста долларов я сделал бы намного больше. Я ответил:
– Согласен, но почему бы вам не прийти ко мне, мистер Хардвик? Я предпочитаю лично встречаться с моими клиентами.
– Понимаю, но я решил принять меры буквально только что. Я отправляюсь в Нью-Йорк и встречусь с вами в пятницу. А сейчас я хочу быть уверен, что вы станете наблюдать за ней во время моего отсутствия.
– Вы можете быть уверены в этом, – ответил я, затем помолчал, пока взлетал еще один самолет. –
– Бульвар Коннаут, тридцать три, – сказал он. – Меня вызывают. Я должен идти. Встретимся в пятницу. – И связь прервалась.
Я положил трубку и вынул из пачки сигарету. Взял лежавшую на столе зажигалку, прикурил и выпустил дым в противоположную стену.
Я занимаюсь частным сыском уже пять лет и за это время повидал немало сумасбродов. Этот Джон Хардвик мог оказаться еще одним, но не хотелось думать, что это так. Он походил на человека в сильном стрессе. Возможно, его уже не один месяц беспокоило поведение жены. Возможно, он долгое время подозревал ее в разных шашнях в его отсутствие и, отправляясь в командировку, наконец решил ее проверить. Это был, скорее всего, импульсивный поступок несчастного человека. Все равно я очень не люблю этого. Я не люблю анонимных клиентов. Мне не нравятся бесплотные голоса по телефону. Я предпочитаю знать, с кем имею дело. А эта ситуация казалась очень уж странной, и сама поспешность выглядела какой-то неестественной.
Пока я обдумывал полученную информацию, я услышал шаги в коридоре. В филенчатую дверь моей комнаты постучали, а потом она открылась, и показался посыльный. Он положил толстый конверт на мой стол и предложил расписаться в своем журнале.
Это был веснушчатый паренек, молодой, с энтузиазмом цеплявшийся за жизнь, которая от меня уже начала убегать. Пока я расписывался в журнале, он издевательски оглядел небольшое обшарпанное помещение, отметил влажное пятно на потолке, пыль на книжном шкафу, ничем не примечательный стол, потертый стул для клиентов и криво висящий календарь на стене.
Когда он ушел, я вскрыл конверт. В нем были тридцать десятидолларовых банкнот. На вложенной в конверт визитке без изысков было написано: «От Джона Хардвика, бульвар Коннаут, 33, Пасадена».
Сначала я был озадачен тем, как он мог так быстро прислать деньги. Потом решил, что он, вероятно, имеет кредит у службы срочной доставки и немедленно позвонил им после телефонного разговора со мной. Их офис был через дорогу от моего.
Я придвинул к себе телефонную книгу и стал искать Джона Хардвика, но не нашел. Тогда я вылез из моего рабочего кресла и пересек комнату, чтобы свериться со справочником улиц. Тот подсказал мне, что на бульваре Коннаут, 33, живет Джек С. Майерс-младший, а не Джон Хардвик.
Я потер жесткую щетину, оценивая ситуацию. Бульвар Коннаут был окольной дорогой на Пальма-Маунтин, приблизительно в трех милях от центра города. Это был тот район, где люди часто сдают свое жилье, отправляясь в отпуск. Допустим, Джон Хардвик, руководитель корпорации «Эррон», и его жена арендовали дом на бульваре Коннаут у Джека С. Майерса-младшего, пока их собственный дом еще строился.
Только однажды мне довелось побывать на бульваре Коннаут, очень давно. Частные дома там появились сразу после войны: ничего особенного. Большинство домов – коттеджи, наполовину кирпичные, наполовину деревянные. Лучшее, что там есть, – это вид на город и море и, если вам это нужно, уединение.