Гром
Шрифт:
– Выяснить? Всего лишь выяснить?
– …тогда черт с тобой. Я росла и воспитывалась, имея перед глазами пример моего отца, – сказала она. – И наверно, чему-то у него научилась. Так что не хнычь об опасности. Кроме того, черт тебя дери, я ведь уже ввязалась в это? Не надо возражать мне, что я не обучена. Я знаю про существование групп, способных работать на ощупь и подчиняющихся лишь своим внутренним законам, неизвестным окружающим.
– Не могу представить, чем бы ты могла заняться, – пытался возражать Джон.
– Я
Заставь ее отказаться от своего решения. Удержи ее.
– Почему ты не поехала в Балтимор?
Она схватила свою сумку с пола и, вытащив из нее листок бумаги, бросила на стол перед ним.
– Это имя старой леди и номер ее телефона. Позвони ей. Она звонила мне, сказала, что простыла, извинилась и просила приехать в другой раз.
Листок лежал перед ним.
– Я верю тебе, – сказал он.
Она взяла листок, согнула пополам и сунула в карман его рубашки. Ее пальцы скользнули по его груди.
– Тебе не следует этого делать. И кстати, почему я должна верить тебе?
– Отличная мысль.
– Так уже было, когда американцы пришли во Вьетнам. Посмотри, куда это нас привело.
– Сюда.
– Назови мне хотя бы одну причину, по которой я должна доверять тебе, если мой отец тебе не доверял.
Джон вложил пистолет ей в руки.
– Это было вторым секретом твоего отца. Ты получила его, ты получила его пленку. Так что ты можешь отказаться от моей помощи прямо сейчас. Но я надеюсь, ты будешь дальновидней, и доверяю тебе.
– Это значит, что и я должна довериться тебе. Не очень радостная перспектива.
Она оценивающе взвесила пистолет на ладони.
– Я держала его в руках и не воспользовалась им. Ты предлагаешь игру не на равных. Ты готов умереть, хотя и предпочел бы быть побежденным в сражении. Не ищи легких путей. Предложи мне что-нибудь не столь тривиальное. Что-нибудь, что заденет сильней. Поделись со мной секретом.
– Я уже говорил тебе…
– Я имею в виду не это. Не моего отца. Я говорю о тебе.
– Что? Ты хочешь знать, что я…
– Ты понимаешь, о чем я. – Она посмотрела на него. – Я ведь «фифа из Лэнгли». Мне известны правила, по которым вы, агенты, играете. Даже у святых есть свои грязные тайны. У человека же вроде тебя на совести должна быть куча грехов.
– И я должен поделиться одним из них с тобой?
– Ты хочешь завоевать мое доверие, поделись со мной чем-нибудь ради этого. Чем-нибудь существенным. Доверься. Или ты потеряешь меня.
Они сидели за обеденным столом. Джон изучал картину на стене. Она молча ждала. Он восхищался ее выдержкой.
Она понимает это: Рискованное предприятие. Ну давай.
– Я говорил тебе, что я был БП. Глубоко законспирированным шпионом.
– Таиланд, Гонконг, – подхватила Фонг.
– Моей целью был
За 1989 год я заслал из Гонконга на материк четырнадцать агентов. Двое из моих добровольцев были из Тэву – это их разведка, либералы в Тэву пытались спасти демократическое движение на площади Тяньаньмынь от уничтожения армией и сторонниками жесткой линии.
– И потерпели поражение.
– В конечном счете да. Но сначала… Даже в Гонконге толпы народу вышли на митинг, надеясь, что это революционное выступление в конце концов может победить историю и свободный Китай объединится в одну могучую нацию. И прочие розовые мечты.
– Тебе удалось сделать что-нибудь?
– Когда площадь Тяньаньмынь заполнили люди, никто – ни Лэнгли, ни китайская тайная полиция, ни Тэву – повторяю, никто не знал, какой будет развязка. Революции пишут свою собственную историю.
Я был там не единственным наблюдателем. У ЦРУ есть грандиозная система ССРДСПШ – с множеством агентов. Добавь сюда еще ЭЛРАД – электронный радиоперехват, спутники-шпионы… Мы понимали, что силы не равны, – это была кровавая баня. Половина моих людей благополучно вернулась из Китая. Но нам была необходима информация. Я послал их обратно. Они доверяли мне. Я поступил как профессионал.
– И потом танки смяли все, – сказала Фонг.
– Моей целью был контроль нанесенного урона, сохранение противостояния. Не дать сторонникам жесткой линии объединить массы против «заокеанского дьявола». Здравый совет, хорошая политика.
– И в чем состоял твой проступок? – спросила Фонг.
– Я украл из «черной кассы» семьдесят четыре тысячи долларов, предназначенных для финансирования операций. Уговорил одного американского туриста уступить мне его место в туристической группе, направляющейся в Китай, и отправился туда…
– Чтобы вытащить своих людей?
– Деньги – это все, чем я мог им помочь. Способы связи у нас были заранее оговорены… Я послал некоторым из них сообщение. Гуйлинь – это город туристов, как китайских, так и иностранных. Некитайцы получают только жестко регламентированные туры, никаких отклонений от маршрута, только утвержденные гостиницы. Экскурсия в известняковые пещеры, на вышивальную фабрику… И прогулка на теплоходе вниз по Ли. Река, гранитные скалы вдоль берегов, как пальцы великанов, торчащие из земли.