Гром
Шрифт:
Бармен замаячил возле него:
– Что ты хочешь?
Джон вздохнул:
– Все.
Черная лапа легла на стойку. Его голос сипел.
– А чего ты хочешь здесь?
– Кофе.
– Кофе по-ирландски?
– Черный кофе. – Джон улыбнулся самому себе. – Можно без корицы.
– И из-за этого мне весь вечер придется потеть.
Бармен заковылял прочь. Шестнадцать минут. В зеркале бара Джон увидел небритого потрепанного мужчину, в мокрой альпинистской куртке, с воспаленными глазами. Он чувствовал запах собственного
Успокойся. Соберись. Сколько дней прошло с тех пор, как он последний раз практиковался в…
Пройди круг.
Бармен поставил кружку с горячим кофе перед Джоном. Ни сливок, ни сахара. Пожал плечами:
– Скажем, доллар. В этом случае мне не придется нести тебе сдачу.
– Сдачу, я уже получил сдачу! Будь уверен, я…
– Всего лишь хочу быть уверенным, что ты заплатишь.
Бармен отошел к дальнему концу стойки бара и с треском раскрыл «Джорнэл» на новой странице. Справа от него на стене висела фотография пышнотелой чернокожей оперной дивы.
Джон положил две долларовые банкноты на случай, если ему придется неожиданно уйти…
«Когда наконец все уладится, когда все это закончится, приведу сюда Фонг. Покажу ей».
Этот бар мог бы быть дома, в Южной Дакоте.
Тринадцать минут. Кофе был горячим, крепким. Ему нужно пойти в уборную. Лучшее прикрытие для того, чтобы направиться к телефону. Небрежно. Идти небрежно.
Старик у противоположного конца стойки сказал:
– Луи, еще одну, пожалуйста.
Бармен кивнул, согнул газету, чтобы отметить место.
В чистой, пахнущей хвоей уборной Джон спустил воду в писсуаре. Поток воды со свистом и бульканьем исчез в сливном отверстии.
Четыре минуты.
Автомат на стене туалета, продающий презервативы, сулил удобство, надежность и романтичность. Две минуты.
С четвертаком и визитной карточкой Клифа Джонсона в руке Джон прошел прямо к автомату на стене. К черту. Кто бы ни был на другом конце телефонной линии, он уже, должно быть, ждет, если вообще ждет. Джон снял трубку, бросил четвертак в щель автомата и…
Ничего.
Ни гудка, ни шума линии.
Подергал рычаг. Ничего. Ни звука.
Джон бросил трубку и кинулся в бар.
– Автомат сломан!
– Я знаю, – ответил бармен, не отрываясь от газеты.
– Другой есть?
На цифровом индикаторе часов Джона было 4:29:57.
– Нет. – Бармен согнул газету, поднял глаза на крикуна.
– Тот, что через улицу, тоже сломан, – заметил старик. – А больше поблизости ни одной будки.
К бармену:
– У вас есть здесь другой телефон?
– Не для клиентов.
– Я заплачу сколько хочешь, мне нужно позвонить моему…
– Твоему доктору, верно?
– Только позволь мне воспользоваться телефоном, сейчас, пока не поздно!
Хмуро глядя на него,
На мгновение он замешкался…
– Здешний номер! – обернулся он к бармену. – Какой здесь номер телефона?
Покачав головой, бармен бросил рядом с аппаратом салфетку с названием бара и номером телефона в уголке.
Набрал номер, записанный на карточке Клифа Джонсона. Гудок, второй. Наконец длинный гудок другого тона и беспорядочное попискивание. Набрал код района и номер телефона бара. Писк передающегося сообщения.
Джон повесил трубку. Теперь ему оставалось сидеть и томиться в ожидании звонка. Обе руки на стойке бара, он склонил голову, прикрыл глаза.
Открыл их: бармен прячет телефон под стойку бара.
– Она должна перезвонить мне прямо сейчас! – воскликнул Джон.
– Так твой доктор женщина? – поинтересовался бармен. Белые зубы оскалились в черной усмешке. – Как тебе повезло.
Джон смотрел на телефон. Бармен наблюдал за ним. Телефон зазвонил. Левой рукой бармен снял трубку, не спуская глаз с лица и рук Джона.
– Да?.. Хэй, малышка! – воскликнул бармен, его бас стал густым и хриплым. – Как поживаешь?.. Не-а, здесь все по-прежнему, а как твои делишки? Да, на улице такая холодрыга.
Повесь трубку!
– Не-а, – растягивал слова бармен, – тебе незачем говорить мне об этом. Какие пустяки… Малышка, ты и сама знаешь, как это делается.
Джон сунул руку в карман куртки. Как только бармен заметил это, его правая рука нырнула под стойку бара. Не сводя с Джона глаз, он продолжал трепаться…
– Ну-ну, крошка…
Пятидесятидолларовая банкнота из денег, подкинутых Фрэнку. Джон подтолкнул ее к бармену, прошипев:
– Мне срочно нужен телефон!
– Хорошо, моя сладенькая, мы могли бы сделать это, скажем… – Глаза бармена скользнули по портрету президента Гранта. Его правая рука выплыла из-под стойки, чтобы взять деньги…
Смял банкноту в шарик и бросил к ногам Джона.
– Конечно, моя сладкая, ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Но этот старый медведь не захочет крутиться только ради меда, я просто слышу жужжание множества ульев…
Выбора нет. Прежде чем рука Джона добралась до бумажника с документами во внутреннем кармане, правая рука бармена опять скрылась из виду под стойкой.
Джон сунул удостоверение сотрудника ЦРУ под нос бармену:
– Освобождай этот чертов телефон, он мне нужен!
– Сладкая моя, тут на линии какие-то помехи. Я перезвоню тебе… Как только смогу. Пока, малышка.
Бармен повесил трубку и придвинул телефон к Джону.
– Надо было сказать волшебное слово.
Бармен направился к старику, наполнил его стакан виски.