Шрифт:
Глава первая
Папа Альфа Майк Папа
*763-й день юся, Поднебесная, имперская провинция, город Юнцзин, квартал Байшань , суверенный участок юся и столичного землевладельца Вэй Та Ли*
— Бедер, фаста, стронга!!! — проревел Маркус и поднял двухсоткилограммовый валун над головой.
Продержав минуту, он бросил его на землю.
— Это прикольно, — сказал я. — Только в чём смысл этого упражнения?
— Да ни в чём, —
— Ну, понты — это важно, хе-хе, — посмеялся я. — А теперь смотри на настоящий памп — напрягаешь исключительно длинную головку бицепса, а все остальные отключаешь. Вот так вот…
Поднимаю 150-килограммовую свинцовую гантель, сгибаю правую руку и ощущаю, как начинает рваться мышца.
— А-а-а, блядь!!! — прокричал я, а затем опустил гантель. — И ещё раз! Бля-я-ядь! И ещё раз! А-а-а, сука! И ещё!!! И ещё!!! И ещё!!!
— Ты псих… — произнёс Маркус, пристально смотрящий на бицепс моей правой руки.
— Да, знаю, — улыбнулся я. — В этом смысл, в этом наша стратегия! А теперь левую руку! Очень важно, чтобы это делалось последовательно — так можно избежать асимметричности развития мышц.
— Так вот в чём дело — ты просто мазохист… — сказал на это Маркус.
— Может и так, но я уже полноценно пересёк «Опаловые врата», а классическими методами этот переход может занимать от трёх до шести лет, — ответил я. — Надо выбирать — долго, но менее болезненно, или сравнительно быстро, но очень больно. Я свой выбор сделал и почти ни о чём не жалею.
— А с костями ты что делаешь? — поинтересовался Маркус.
— Гну их, — ответил я. — Но очень осторожно. Пару раз ломал себе руки, но мне не понравилось и я не стал продолжать. Хотя мастер Бао говорил, что хотя бы пару десятков раз кости рук и ног надо поломать — Ци сама сделает так, чтобы в этих местах это больше не повторялось.
Но это слишком жёстко даже для меня, поэтому буду уповать, что кости уплотнит и упрочнит мышечная Ци, которой у меня с каждым месяцем будет всё больше и больше. А это ведь сильно напитанная изначальная Ци, изменившаяся под влиянием агрессивных внешних воздействий, поэтому она меняет всё, до чего может дотянуться, по строго заданным критериям — крепче, жёстче, эффективнее. И до костей это Ци-поле мышц дотягивается отлично.
В идеале, конечно же, нужно методично ломать все кости на специальных аппаратах, очень сильно похожих, как братья-близнецы, на пыточные устройства. Это всё ускорит и усилит настолько, что потом кости можно будет сломать только из противотанкового ружья или чем-то вроде удара КАМАЗом по моей Ласточке…
— Ты чего погрустнел? — спросил Маркус.
— Вспомнил о своей Ласточке… — ответил я.
— Ох, жаль твою машину, хоть это и BMW, — произнёс мой бро с сожалением.
Годы прошли, но боль не утихла…
— Короче, надо разъебать каждую мышцу, — сказал я. — А затем, как
— Не уверен, что ненавижу себя настолько сильно, — покачал головой Маркус.
— Придётся возненавидеть сегодняшнего себя, как злейшего врага, — произнёс я, — потому что он стоит на пути к тебе завтрашнему.
— Что-то не очень мотивирует, — ответил на это Маркус.
— Ну, тогда готовься страдать и ныть, — улыбнулся я. — Это не обсуждается нихуя — ты будешь это делать, потому что это лучше для тебя. Итак, приступаем.
Далее я последовательно провёл комплекс упражнений с гантелями, индивидуально воздействовавший примерно на 16% мышц верхних конечностей и верхней части торса.
Моё отношение к боли, за эти годы, изменилось радикально — меньше болеть не стало, но стало психологически проще подвергнуть себя этой боли и доводить упражнения до конца.
С пылающими от боли мышцами, подхожу к колодцу и обливаю себя ледяной водой, набранной в ведро с помощью бронзового ручного насоса.
Его делать пришлось не без помощи Маркуса, который лучше меня шарит в литье бронзы.
Мощность этого насоса составляет двенадцать с половиной литров в минуту, но только при условии, что не особо напрягаешься. А если напрячься, я могу выжать семнадцать литров в минуту, а Маркус — шестнадцать с половиной. Дальнейший рост с помощью грубой силы ограничивает пропускная способность насоса.
Облившись дважды, я сел на лавку и просто обсыхал на солнце, параллельно восстанавливаясь после нагрузок.
Маркус же орудовал гантелями, пробуя применять мои радикальные методы экспресс-пампа…
А ведь всё это известно нам давно, потому что мастер Бао заставлял почувствовать каждую мышцу, но «включать» и «отключать» их все вместе, ради фокусировки нагрузки на одну, запрещал. Разрешалось баловаться «отключением» одной-двух за раз, чтобы нагрузка распределялась на остальные и тем самым немного ускорялось развитие.
Мне же, пока я куковал в каменном мешке, была предложена к изучению радикальная методика, которую я, собственно, успешно освоил, но по-взрослому начал применять только в убежище рода Цзоу. Собственно, «Опаловые врата» — это и есть результат.
«Так бы просидел на „Стали“ ещё очень долго», — подумал я. — «А меня ведь чуть не пристрелили, как собаку, прямо в первый день. Такой позор… Ну, то есть, Маркус в зоне риска — его можно, относительно нетрудно, замочить из ружей».
Как только оклемался, пошёл в кузницу, ковать кровавый металл.
Наплечники для Сары завершены, но остались другие элементы бронирования — поножи, наколенники, бронесапоги, наручи, шлем и пулестойкий щит.
К счастью, подаренную рапиру она не продала, хоть и сказала, что соблазн был, поэтому хлопот у меня сейчас меньше, чем могло бы быть.