Гроза из Преисподней
Шрифт:
В любой другой день реакция незнакомца заставила бы меня покатываться от хохота. Он дернулся, стукнулся головой о низ кровати, взвыл, вынырнул из-под нее, повернулся, попятился и опрокинулся на кровать, увидев меня. Я поменял мнение о его внешности: губы у него были пухловаты, глаза, напротив, мелковаты и слишком близко посажены, придавая ему вид хищного, настороженного хорька.
Я холодно прищурился и не торопясь двинулся к нему.
– Не могли удержаться подальше от этого места, так?
– Нет! – выпалил
– Бросьте, – дружески посоветовал я ему. – Мы оба прекрасно знаем, что вы здесь не для того, чтобы снимать. Вы искали вот это, – я достал из кармана коробочку с пленкой и повертел у него перед носом.
Он закрыл рот и как оглушенный уставился на меня. Потом на коробочку. Потом облизнул пересохшие губы, но так и не сумел выдавить из себя ни звука.
– Кто вы, – спросил я, стараясь говорить резко и внушительно. Я пытался представить себе, как бы держалась в подобной ситуации Мёрфи, будь я сейчас у нее в центре, на допросе.
– Э... Уайз. Донни Уайз, – он судорожно сглотнул, не сводя с меня перепуганного взгляда. – Я что, попал в какую-то неприятную историю?
Я снова холодно прищурил взгляд.
– Там видно будет. Документы с собой?
– Э... Да, конечно.
– Дайте-ка глянуть, – я смерил его подозрительным взглядом. – Медленно, – добавил я.
Он опасливо покосился на меня и нарочито медленно полез в карман брюк. Одной рукой он выудил оттуда бумажник, расстегнул его и раскрыл, показывая вложенные в прозрачный кармашек водительские права. Я подошел к нему еще на шаг, взял бумажник и внимательно осмотрел. Фотография и имя совпадали с тем, что он мне назвал.
– Что ж, мистер Уайз, – начал я. – Продолжим допрос. До тех пор, пока вы будете оказывать мне содействие, полагаю, у нас с вами не...
Тут я заметил, что он уперся взглядом в мой пропуск, и замолчал. Он выхватил бумажник у меня из рук и отступил на шаг.
– Да вы не коп! – возмущенно заявил он.
Я надменно вздернул подбородок.
– О'кей. Может, и нет. Но я работаю с копами. И у меня ваша пленка.
Он снова выругался и принялся запихивать свою камеру обратно в кофр, явно намереваясь смыться.
– Нет. Ничего у вас нет. Ничего, что связывало бы это дело со мной. Я здесь ни при чем.
Я повернул голову, глядя, как он делает шаг мимо меня, к двери.
– Не спешите, мистер Уайз. Мне кажется, нам с вами есть о чем поговорить. Ну, например, о коробочке из-под пленки, забытой под верандой дома на Лейк-Провиденс в прошлую среду вечером.
Он поднял на меня взгляд и тут же опустил.
– Мне нечего вам сказать, – пробормотал он, – кем бы, черт подери, вы ни были, – он
Я протянул руку к стоявшему в углу посоху и, постаравшись придать своему голосу как можно больше драматизма, рявкнул: «Vento servitas!»Повинуясь заклинанию, подхваченный туго скрутившимся потоком воздуха, посох выпрыгнул из угла и захлопнул дверь прямо перед носом у Донни Уайза. Тот застыл как вкопанный, потом с округлившимися глазами повернулся ко мне.
– Боже мой! Вы один из них. Не убивайте меня, – пролепетал он. – Господи! Да отдам я вам ваши картинки. Не знаю я ничего. Ни-че-го, слышите? Я ничем вам не угрожаю, – он старался говорить спокойно, но голос его дрожал. Я заметил, как он постреливает глазами в сторону стеклянной двери во дворик, словно прикидывая, успеет ли он выскочить в нее прежде, чем я успею остановить его.
– Спокойнее, мистер Уайз, – сказал я. – Я здесь не затем, чтобы вредить вам. Я охочусь за человеком, который убил Линду. Помогите мне. Расскажите то, что знаете. Об остальном позабочусь я сам.
Он нервно хихикнул и сделал шажок, нет, полшага в направлении стеклянной двери.
– Чтобы меня потом убили? Как Линду, как тех, остальных? Нет уж, спасибочки.
– Нет, мистер Уайз. Расскажите мне все, что вам известно. Я положу конец убийствам. Я отдам убийцу Линды в руки правосудия, – борясь с нарастающим раздражением, я старался говорить ровным, успокаивающим голосом. Черт, я бы с удовольствием потряс его за грудки, но не хотел пугать его настолько, чтобы он рыбкой прыгал сквозь стекло. – Я хочу остановить этих людей никак не меньше вашего.
– Но почему? – удивился он, продолжая недоверчиво смотреть на меня. – Что она для вас значила? Вы что, тоже с ней спали?
Я мотнул головой.
– Нет. Нет, просто она – еще одна из тех, кто не должен был погибать.
– Но вы же не коп. С чего вам рисковать своей задницей ради этого? С чего биться с теми людьми? Вы что, не видели, на что они способны?
Я пожал плечами.
– А кто, если не я? – он не ответил, поэтому я помахал в воздухе коробочкой с пленкой. – Что там, на этих фотографиях, мистер Уайз? Что такого снято на эту пленку, если из-за этого убили Линду Рэндалл?
Донни Уайз вытер вспотевшие ладони о бедра. Хвостик у него на затылке мотнулся – он оглядел комнату, нету ли в ней кого еще.
– Предлагаю сделку. Вы отдаете мне пленку, а я расскажу вам все, что знаю.
Я покачал головой.
– Мне может понадобиться то, что здесь снято.
– От того, что здесь снято, вам не будет никакого прока, если не знать, на что смотреть, – возразил он. – Я вижу вас первый раз в жизни. Мне не нужно никаких неприятностей. Все, чего я хочу – это унести свою задницу отсюда целой и невредимой.