Гроза тиранов
Шрифт:
Подписывать приговор двум беззащитным созданиям не хотелось.
– Как знаешь, – неожиданно легко согласился Карабарис. – Если уж на то пошло, то тебе сейчас не за чем уже идти в город. Мы знаем, где будет этот скобленный потрох завтра, там и порешим.
Он обернулся к бормочущей молитву девчушке.
– Сама откуда?
– Ливка я… Из Гловатичей… Это там, – она махнула в сторону моря.
– Знаю… – Карабарис думал. – Как в неволю попала?
– За недостачу деревни по жребию община отдала.
Петр хмурился.
– А не знаешь ли такого Пешту?
– Это из Мийовичей? Как же! Он мне двоюродным дедом
– Все такой же рыжий?
– Да что ты! Он же седой, как лунь. Давно уже на седьмой десяток перевалил.
Карабарис кивнул удовлетворенно.
– С лодкой справишься?
Ливка подползла поближе.
– Отец – рыбак. Дед – рыбак. Не перевернусь.
– Вот и ладно, – арамбаши повернулся к пожилому гайдуку. – Бранислав тебя через горы проведет, даст лодку. Как-нибудь до своих доберешься.
Джанкович бросил на подол девушки пару серебряных кругляшей.
– Скажешь семье, что хороший человек выкупил. Да туркам не показывайся.
Глаза Ливки разгорелись. Она всхлипнула, кивнула и начала тараторить слова благодарности, но арамбаши уже шел прочь от повозки.
– А со второй что? – не понял Алексей.
– Все равно… Эта уже не жилец, – тихо буркнул брат.
Видно было, что дальше развивать тему ему наскучило.
Потемкин опрометью вернулся к кочи. В подол рыжеволосой девушки полетела еще несколько пазванчети. [47]
47
Пазванчети – серебряная монета, ходившая в то время по Сербии.
– Возьми ее с собой и постарайся выходить, – он указал на осунувшиеся лицо второй невольницы.
Ливка кивнула и прибрала монеты.
– Смотри, не обмани! Приеду – проверю!
Бранислав уже тянул мула вниз по дороге.
Алекс перевел взгляд с окровавленных скрюченных тел турок на отброшенную занавеску повозки, на сияющие глаза бывшей рабыни, на заостренный носик второй спасенной и улыбнулся. На душе стало легче. Будто вместо отобранных жизней подарил кому-то второй шанс.
Он смутился, поддел носком камешек на обочине и зафутболил его в зев обрыва.
Внизу искрилось и переливалось лазурное море, заросли кустарника в темной низине казались мехом какого-то сказочного зверя, нестерпимо ярко жарило полуденное солнце.
– Солнышко, солнышко жгучее. Колючки, колючки колючие, – промурлыкал он, круто развернулся и пошагал вослед уходящим в горы товарищам.
Потемкин не заметил, как при его словах дернулись плечи и задрожали веки избитой смуглянки.
Глава 5
Цыганка
1
– Я тебе помог?
Барис лишь удивленно посмотрел. Что еще хочет младшенький?
Алексей поглаживал ноющую руку. Лекарство венецианца оказалось удивительно действенным для восемнадцатого века, но затянувшиеся раны чесались, сросшиеся кости ныли, а от хромоты он и до смерти вряд ли избавится.
Помочь с разведкой была его инициатива. Барис, пытаясь вернуть память, достал как-то из схоронки оставленный младшим братом походный мешок. К удивлению, внутри оказался целый шпионский набор: несколько париков, накладные
Алекс сам предложил брату помощь в поиске тех турок, которые так потрепали отряд Карабариса. Сидеть в деревне было скучно, окрестности он уже исходил, хотелось попробовать себя в чем-то серьезном. Белли намекал, что его отпуск не будет долгим, так что пора было набирать форму. Потемкин верил, что сумеет разобраться в способностях и обязанностях предыдущего обладателя тела. Для начала, необходимо было вернуть простейшие навыки. А что является основой для шпиона-нелегала? Конечно же искусство мимикрии.
Возможно, ему еще не следовало напрягать неокрепшее тело. Ведь неделю назад он не мог двигаться без костылей. Да и сейчас предпочитал для дальних путешествий спину ослика или мула. Ступать на левую ногу было неприятно, рука не слушалась, а спина и бок, истерзанные палачом, хотя и зарубцевались, но еще побаливали. Однако, слова старухи цыганки не оставила выбора.
Чтобы найти ключик к возвращению домой, надо было выкрасть из-под носа турок замурованную в стену внучку старой ведьмы.
Карабарис заниматься такой ерундой отказался. Слишком рискованно, да и выгоды никакой. Не рассказывать же ему об истинных мотивах? Пришлось на ходу разработать небольшой план по вовлечению гайдуков и их атамана в дело освобождения Френи.
И для начала Алексей предложил помощь в мести.
Арамбаши уже неделю только и говорил о том, что он сделает с теми, кто так «подло» подставил их под османскую засаду. Разрабатывал способы казни, совещался с бойцами, посылал и опрашивал лазутчиков из числа пастушков.
Гайдуки традиционно не занимались разбоем в тех местах, где жили сами. Для налетов выбирали цели, расположенные за десятки, а часто и за сотни километров. Обычным делом было, когда сербские «борцы за свободу» чистили дома богатых греческих потурченцев, а валашские или болгарские гайдуки подвешивали на двери дома зарвавшегося боснийского купца-мусульманина или албанского кади. [48] Такие рейды разрабатывались неделями, на особо крупные цели часто объединялись две или три четы.
48
Кади – судья (тур.)
А тут у порога дома получить такой отлуп! Позор!
Тут даже в город некого послать из своих – узнают.
Карабарис ходил черный, как грозовая туча. И Алексей не без основания решил, что за помощь в таком деле, он может рассчитывать на ответную услугу от брата.
Тот поначалу упирался и отказывался от помощи, но когда перед его глазами вместо хромающего русского дворянина предстал седой старик-хаджи, арамбаши покачал головой и согласился. Лишь предупредил, что за братом будет присматривать, находясь в отдалении.