Гроза
Шрифт:
Бэлла Александровна умерла первой. В тот год из леса на участок прилетел филин и уселся прямо на парник. Вот и не верь после этого в приметы.
К сожалению, после смерти старичков родственники дачу продавать не стали, но и сами не ездят,– так и стоит заброшенная, заросшая травой; дом- с провалившейся крышей.
– Спрячьтесь в укрытие, сухую яму, траншею…
Назойливый голос диктора выдернул меня из воспоминаний.
До чего невоспитанная молодежь пошла, однако! Мы такими не были.
Хорошо, что мне выходить
Впрочем, и моя дача выглядит лишь чуточку получше: тоже все заросло, дом покосился, фундамент уехал куда-то вбок. Раньше ведь всем папа занимался, я только отдыхать приезжала, а когда он умер, вдруг выяснилось, что траву надо бесконечно косить, чрезмерно разросшиеся кусты и деревья спиливать, а старый дом каждый год ремонтировать.
И почему-то даже сейчас, когда я стала безработной, и, казалось бы, времени море, у меня до всего этого руки не доходят.
Наконец объявили мою станцию. Я подхватила рюкзак, сумки и пошла к выходу.
Спрыгнув на платформу, я первым делом посмотрела на небо: тучи угрожающе темнели совсем низко, но дождя так и не было.
Похоже, до дачи добраться успею.
Хотя еще надо заглянуть в привокзальный магазинчик.
Холодильника на даче давно уже нет, старенький ЗИЛ на 127 вольт теперь служит хранилищем старых тарелок и кружек с отколотыми краями,– так что придется довольствоваться пластиковыми безвкусными йогуртами, которые можно хранить по полгода при комнатной температуре, лапшой Доширак, кашами быстрого приготовления и печеньем с чипсами.
Можно, конечно, купить новый холодильник, но тогда придется менять всю проводку, иначе наделаешь пожар.
В общем, куда ни кинь- везде клин.
Нагрузившись продуктами и водой, я медленно побрела к видневшимся невдалеке воротам СНТ.
И зачем вообще сюда езжу?
Копаться на грядках не люблю, возня с цветами-садом-огородом никогда меня не привлекала.
В доме, на участке вечно что-то ломается, надо чинить или как-то приспосабливаться.
Всюду тучи настырных комаров; когда сижу на летней кухне, со стороны может показаться, что я не ем, а что-то смотрю и без конца аплодирую- хлопок за хлопком. Спокойно поесть просто невозможно.
Туалета в доме нет, он оборудован на другом конце участка, как полагалось по закону в советские времена. Ну, для маленьких нужд ночью еще можно использовать ведро, а вот по большой нужде, если приспичит, приходится идти в заветную кабинку в кромешной тьме и опять под непрерывный комариный звон…
Слава богу, успела!
Я с облегчением бросила сумки на траву и открыла калитку.
Тут же налетели комары, в ушах зазвенело, в ноги будто впились иголки.
Отмахиваясь от настырных насекомых, я скрылась в доме, плотно закрыв за собой дверь.
Теперь
Я надеялась, что соседей не будет, но, увы, первое, что я услышала, войдя в дом- это громкую музыку и гнусавый голос очередного новомодного певца.
Иногда попадаю на таких, включая телевизор: какой-нибудь неряшливо одетый страшный детина, кривляясь и размахивая руками, как ветряная мельница, что-то бормочет себе под нос- это сейчас называется музыкой.
Неужели мне придется слушать эту дребедень до глубокой ночи?
Я взяла пустое ведро и направилась к крану в углу сада.
На соседнем участке, судя по всему, шла вечеринка: оттуда слышались громкие голоса и доносился вкусный запах свежеприготовленного шашлыка.
Неожиданно сбоку в кустах что-то зашуршало и вокруг меня с громким лаем начала крутиться средних размеров дворняга, немного смахивающая на овчарку.
Я испуганно замерла: еще не хватало, чтобы в довершение всех бед меня покусала соседская собака.
Как она здесь оказалась?
Я загремела ведром, стараясь напугать пса.
С соседнего участка донесся громкий радостный смех.
Так и есть: сетка-рабица снизу чуть отогнута, а за ней, уплетая шашлык, стоят соседские дитачки и веселятся, наблюдая, как я скачу и размахиваю ведром, пытаясь отбиться от их собаки.
– Послушайте!– крикнула я.– Уберите собаку!
В ответ донесся новый взрыв хохота.
Мое терпение лопнуло, и я взмахнула ведром, целясь прямо в собачью морду.
Пес ловко отскочил в сторону.
– Что ты делаешь?– раздался истерический визг.
Так и есть: рядом с подростками возникла полная неряшливая тетка неопределенного возраста, с бутылкой пива в руках.
– Уберите, пожалуйста, собаку!– стараясь быть предельно вежливой, попросила я.
– Тебе надо- ты и убирай!– отрезала соседка, отхлебывая пиво.
– Отлично!
Я снова махнула ведром и на этот раз попала прямо по морде. Пес взвизгнул, заскулил и мигом умчался обратно на свой участок.
– Ах, ты, сволочь такая!
Ну, на самом деле она выразилась по-другому, но я такую лексику не употребляю.
Набрав воды, я ушла в дом, но еще долго до меня доносились истошные вопли соседки.
Мне хотелось завалиться на диван и разрыдаться, но надо было заниматься уборкой.
Это занятие всегда наводит на меня тоску: начинаешь думать, что вот тут надо бы покрасить пол, а здесь – починить просевший фундамент. Надо покрасить и подремонтировать окна, сменить проводку, крышу.
Покосить траву, срезать люпины.
Хорошо, родители не видят, во что превратился наш участок.
Я стояла у окна и чуть не плакала.
Трава почти по пояс, искривившиеся старые полусухие деревья, заросшие грядки, на которых когда-то зеленели огурцы, помидоры, горох, морковь, редиска, картошка.