Грозные годы
Шрифт:
Приближался конец войны. Верховное Главнокомандование поставило перед Советскими Вооруженными Силами задачу: одновременным наступлением по всему фронту завершить разгром фашистской Германии. Все чаще и чаще ставший таким привычным голос диктора Ю. Левитана, передававшего сообщения Совинформбюро и Приказы Верховного Главнокомандующего, перечислял незнакомые названия немецких городов и населенных пунктов.
21 апреля 1945 года соединения 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов с участием 16-й, 2-й и 18-й воздушных армий начали ожесточенное сражение за Берлин. 1 мая над зданием
В первые майские дни все с большим волнением ждали сообщения о полной и безоговорочной капитуляции Германии, об окончании войны. В ночь с 8 на 9 мая радио оповестило нашу страну об этой всемирно-исторической [149] Победе. Окончилась война в Европе. Наступил День Победы над фашистской Германией.
Невозможно передать словами, что происходило в цехах завода, где работала ночная смена. Ликование, возгласы, объятия, слезы… Слезы радости. И слезы печали на глазах у тех, чьи мужья, отцы, братья и сестры не дожили до этого дня.
На завод группами и в одиночку спешили рабочие и служащие. Каждый понимал: радость нужно переживать вместе со всем коллективом. Ранним утром 9 мая коллектив завода собрался на митинг — первый митинг первого послевоенного дня, Дня Победы.
Вот как описывала областная газета «Коммунист» на следующий день этот митинг.
«Клятва выполнена… Почти полторы тысячи дней завод был тем полем сражения, где отстаивали честь и независимость, свободу своей Родины. И сегодня люди устремились сюда.
То, ради чего они недосыпали неделями, ради чего они, превозмогая усталость, стояли у станков, иной день без обеденных перерывов и без подмены, ради чего они работали каждый за двоих, — свершилось. Германия сдалась на суд победителей.
Комбайновцы! Этим именем гордились, как званием — гвардии. Они были подлинными гвардейцами тыла. Их трудовая слава отмечена за годы войны орденом Ленина, им 28 раз за время войны присуждалось Знамя Государственного Комитета Обороны.
…Почетный караул сопровождает Знамя Государственного Комитета Обороны. Его водружают на трибуне.
— Поздравляю вас, дорогие товарищи, с великим Днем Победы, — говорит парторг ЦК ВКП(б) на заводе тов. Яковлев. И громкое русское «ура!» раздается на заводском дворе.
Слово берет старый рабочий завода тов. Литаев.
— Немцы хотели сделать наших людей рабами. Но нет и не будет в мире силы, которая могла бы согнуть нас. За нашу победу, товарищи, за наш великий народ, за нашу родную партию, которая вела и привела нас к этой Победе!
Вновь раздается громкое «ура!».
Директор завода докладывает: «Мы выполнили свою клятву перед партией, перед советским народом. Мы пришли к празднику Победы со знаменем победителей [150] соревнования. Клянемся же и впредь крепить мощь нашей социалистической державы!»
Выступает секретарь горкома партии В. И. Киселев. Он поздравляет славный коллектив с Победой и выражает уверенность, что комбайновцы самоотверженным трудом помогут быстрее залечить раны войны.
С огромным воодушевлением комбайновцы принимают письмо ЦК ВКП(б)».
9 мая 1945 года… Ликование в каждом доме. Как будто все жители вышли на улицы и площади города. Песни,
Собрались на праздник Победы и воспитанники нашего детского сада. Шестилетние воины ведут «яростное сражение за Берлин», враг отступает… Вова Филипенко единогласно избирается маршалом Жуковым и под крики «ура!» водружает красный флажок на игрушечном домике…
15 мая в клубе состоялся слет стахановцев завода. По предложению коллективов цехов приняли обращение к рабочим, инженерам, техникам и служащим города и области с призывом встать на трудовую вахту Победы.
* * *
20 июня позвонил нарком и предложил мне прибыть в Москву, имея при себе правительственные награды, Вызов был необычным. Стало известно, что группу директоров заводов вызывают для присутствия на параде Победы и приеме в Кремле в честь участников парада.
За годы войны у меня было немало вызовов в ЦК ВКП(б), Совнарком, наркомат. Разные были причины. В Москву выезжал я в связи с необходимостью увеличения выпуска самолетов, проведения их модификации, установки нового оборудования, вооружения, производством нового самолета. Большинство вызовов сопровождались малоприятными для директора разговорами. Строго спрашивали за различные упущения в работе. И вот теперь этот радостный вызов.
На следующий день я прилетел в Москву. В наркомате мне вручили пропуск на Красную площадь и пригласительный билет на прием в честь участников парада Победы. Эти два дорогих для меня документа я бережно храню в своем архиве. [151]
Первый приезд в Москву после окончания войны… Столица ликующая, праздничная. В наркомате радостные встречи с друзьями, товарищами по работе.
Много писалось о дне 24 июня 1945 года — пасмурном, дождливом, но счастливом, незабываемом. Хорошо сказал С. М. Штеменко в своей книге «Генеральный штаб в годы войны»:
«Таких парадов не было за всю историю Советских Вооруженных Сил. Больше того, Красная площадь не видела ничего подобного за 800 лет своего существования»{31}.
В числе приглашенных я стоял на трибуне. Рядом — директора заводов, генералы, деятели науки и культуры, стахановцы, зарубежные гости. Беспрерывно шел мелкий моросящий дождь. Но все мы, затаив дыхание, следили за этим необыкновенным парадом.
В четком воинском строю шли сводные полки всех фронтов — маршалы, генералы, адмиралы и офицеры, сержанты и солдаты, представители всех родов войск. Опаленные в кровопролитных боях, увешанные боевыми орденами.
Гордо реяли над площадью красные знамена, с которыми воспитанная ленинской партией Красная Армия защищала честь и свободу своей Родины. Символы нашей победы…
Вдруг смолкли боевые марши. Над площадью раздалась дробь барабанов… Нагнув древки, задевая полотнищами мокрую брусчатку, наши воины несли фашистские знамена. Знамена, под которыми шли фашистские изверти, чтобы уничтожать, грабить, разрушать, порабощать народы нашей Родины. Эти шелковые и бархатные, расшитые серебром и золотом с фашистской свастикой знамена с омерзением бросались к подножию ленинского Мавзолея.