Грубиян на одну ночь
Шрифт:
— Легко! — встрепенувшись, выходит из салона.
Оббежав капот, открывает мне дверь.
Водитель в черном “мерседесе”, которому заблокировала проезд, агрессивно жестикулирует.
Отвали.
Делаю ему ручкой и улыбаюсь, направляясь к крыльцу мэрии.
Чернышов никогда не начинает рабочие встречи раньше двенадцати, поэтому есть шанс занять у него полчаса в рамках “взаимопомощи”. Если переложить нашу взаимопомощь друг другу на цифры и округлить, то счет выйдет «один-один».
— Благодарю, — посылаю улыбку солидному седому мужику, который придержал для меня дверь.
Охранник на турникете встает со стула, собираясь включить мою нелюбимую шарманку.
— Добрый день, — дергает за козырек фуражки. — Гм… пропуск?
Если бы у меня был пропуск каждый раз, когда нужно сюда попасть, я была бы в полной заднице.
— Дама со мной, — объявляется за спиной “солидный” и “седой”. — Открывай, открывай… — кладет ладонь на мою талию, подталкивая вперед.
Пффф…
Мужчины — очень предсказуемые животные.
— Не перевелись еще джентльмены, — благодарю его, толкая перекладины.
Мой случайный рыцарь довольно хмыкает, проходя следом.
Поднимаюсь по лестнице на второй этаж и вхожу в приемную мэра, готовясь к встрече с его секретаршей.
Увидев меня на пороге, старая грымза превращается в настоящего питбуля. В каком питомнике Чернышов вообще ее откопал? Я не нравлюсь ни одной секретарше в городе, но этой особенно. К счастью, мне на это наплевать.
— У него занято! — вскакивает она из-за стола. — И посетитель ждет!
— Разберемся, — прохожу мимо и скрываюсь за дверью широкого коридора между кабинетом Чернышова и приемной его бешеной секретарши.
Снова духота.
Закрыв за собой дверь, утопаю шпильками в старомодном ковре, рассчитывая осушить чертов кулер. Он у окна. Замерев, смотрю на выстроенные вдоль стены стулья. Приоткрываю рот, и мое потрясение ни черта не наигранное, потому что на крайнем стуле, вытянув перед собой ноги и сложив на груди руки, спит мой недавний знакомец.
Капитан Стрельцов собственной персоной.
Что за сказочное дерьмо?!
Не шевелясь, осматриваю крепкое, растянувшееся на стуле тело.
Он крупнее, чем я запомнила.
Все в тех же потертых джинсах, видавших виды “адидасах” и белой футболке вместо клетчатой рубашки, в которой он проводил со мной свои идиотские розыскные мероприятия.
Ну и босяк.
Футболка заправлена в джинсы, демонстрируя совершенно плоский живот.
Смотрю на его скрещенные в коленях ноги и на то, что у него между ними.
В животе чувствую забытое, но знакомое шевеление, потому что мое чертово спящее либидо вдруг собралось приподнять
Откинув на стену голову с коротким ежиком волос и выгнув жилистую загорелую шею, Стрельцов спокойно дышит. Обтянутая футболкой грудь поднимается и опускается.
Оттого, что ситуация повторяется во всех своих идиотских мелочах, я готова истерично расхохотаться.
На правой щеке у него ссадина. Правая бровь рассечена и заклеена пластырем.
Приоткрыв глаза, он поворачивается голову. Склонив набок свою, восстанавливаю события.
— Доброе утро, — говорю сухо.
Замерев, смотрит на меня, а потом моргает и трясет головой, будто не верит глазам.
— Сложное задержание? — усмехаюсь, рассматривая побитую, заросшую темной щетиной физиономию.
В ней нет ничего смазливого. Юношеского тоже. Прямые брови, прямой нос, квадратный подбородок, пара горизонтальных морщин на лбу. Красивый? Может быть, если присмотреться, а я этого делать не собираюсь.
Ползет глазами вверх по моим ногам и останавливается на лице.
— Задержание прошло в штатном режиме, — хрипит, выпрямляясь.
Сонные нотки его голоса звучат неожиданно интимно.
— То есть, я тоже могла вас ударить? — бросаю ему.
— Вы могли попробовать, — упирает локти в колени.
Трет ладонями лицо, явно не собираясь ничего добавлять.
Костяшка левой руки сбита, и у него нет обручального кольца. Или еще каких-то.
Длинными загорелыми пальцами давит на глаза и снова трясет головой.
Эта усталость выглядит очень натуральной. Страшно представить, что он из себя представляет, когда выспится по-человечески.
Резко отвернувшись, иду к кулеру и выхватываю из держателя одноразовый стакан.
— А здесь у вас что, опять задержание? — мотаю головой в сторону двери с орущей табличкой. — С виду все сходится, — намекаю на его благородную привычку спать на заданиях.
— Личное дело, — слышу за спиной.
— Какое совпадение, — оборачиваюсь, поднеся стакан к губам.
Глядя на меня исподлобья, тихо произносит:
— Если собираетесь вылить это не меня, я буду сопротивляться.
— Боже, что это? — выгибаю брови. — Чувство юмора? Откуда?
— Я предельно серьезен.
— Как страшно, — бормочу, допивая воду и пряча улыбку.
Бросаю стакан в ведро и набираю еще один.
Подойдя к Стрельцову, останавливаюсь напротив.
Смотрит на меня с предупреждением.
В ярком утреннем свете вижу, что у него зеленовато-голубые глаза. Вокруг носа веснушки, а щетина отливает еле заметным рыжеватым оттенком. Вижу, что он красивый, хоть и с натяжкой.