Грусть белых ночей
Шрифт:
Не отыщешь в покинутых жилищах хлеба, мяса, кофе, каких-нибудь иных продуктов. В чистеньких, прибранных кухнях разживешься в лучшем случае порошками. Они в пакетиках или пересыпаны в пластмассовые кружки с крышками. Выстроились в ряд на беленьких полочках.
Разведчики идут цепочкой, один за одним, сохраняя дистанцию. Мамедов, Смирнов, Кисляков, Филимонов, Грибин, Сергей, несколько новичков. Вместе со взводом связист. Белесый низкорослый сержант идет последним. Он, как и все, в пятнистой зеленой
Белая ночь. Сумерки. Полумрак. Бой идет и впереди и позади. В прорыв возле залива нырнула техника, но полоса дотов, тянущаяся на юг, сопротивляется. Светлые сумерки полосуют всполохи, мигающие светлячки трассёров.
Чем глубже в лес, тем глуше звуки боя. Отдаются приглушенным эхом.
Это лишь привыкли считать, что разведчики совершают нечто необычное. Ничего необычного нет. Будни, как у всех. Не всегда удается определить какой-нибудь новый огневой пункт. «Языка» за все время взвод так и не захватил.
Ночь фактически кончилась. Солнце еще не взошло, но светло, все видно. На траве роса. Омытые ею сапоги блестят как новые.
Отдаленный рокот моторов улавливает острый на слух Грибин. Все останавливаются, прислушиваются. Может быть, танки? Рокот тем временем словно бы приглушеннее. Слабый, едва уловимый отзвук доносится из лога, точно зажатого меж двумя холмами.
Мамедов расстилает на земле карту. Становятся они со Смирновым на колени, рассматривают ее. Взвод делится на две группы. Одну по северной стороне лога поведет Смирнов. Во главе второй, которая пойдет в обход лога, с юга, — Мамедов.
У Мамедова, по-юношески стройного, гибкого, маленькая красивая голова. Решительное смуглое лицо с орлиным носом. За неделю наступления совсем освоился Мамедов во взводе. Разведчики ему охотно подчиняются, потому что решительность, смелость, даже самоотверженность проявляет Мамедов постоянно.
— Мы сходымся здэсь, — Мамедов тычет тонким испачканным пальцем в карту. — В семь ноль-ноль.
Радист остается с Мамедовым. Бой опять разгорается. Особенно отчетливо гул взрывов доносится с шоссе.
С Мамедовым старшина Кисляков, Грибин, Сергей. Неслышно ступая, продираются сквозь заросли густого лещинника. В стороне болотце с густой осокой и разными дудками, растущими на низких местах.
Неожиданно разведчики натыкаются на гравийную дорогу. Мамедов торопливо разворачивает карту, водит по ней пальцем. Грейдер на карту не нанесен.
Добрый километр разведчики идут по гравийной дороге. Насыпана она в прошлом или даже позапрошлом году, потому что успела травой порасти.
Гула моторов совсем не слышно. Разведчики сворачивают в сторону и опять идут берегом болотца. Грибин, угодивший в болото, вдруг кричит:
— Младший лейтенант, сюда!
Шлепая по болоту, перескакивая
Ясно: стоял солдат насмерть. Наверное, погиб в ту, уже далекую, страшную зиму.
— Могила неизвестный солдат, — говорит Мамедов.
Разведчики трогаются дальше. Меж тем исчезла из поля зрения гравийная дорога. Как сквозь землю провалилась.
Теперь они ищут грейдер. Гул моторов, скорее всего, связан с ним.
Гул моторов слышится справа. Разведчики идут на гул и через несколько минут в самом деле попадают на гравийную дорогу. Но теперь ясно вот что: грейдер выводит на шоссе, по которому тянется к Выборгу артиллерия, грузовики, обозы. Может, они восприняли гул на шоссе как грохот танков?
Всего какое-то мгновение уходит на раздумье у младшего лейтенанта. Решает: надо назад, наблюдать за грейдером.
Разведчики бегут. Соленый пот заливает глаза. За воротничками гимнастерок — сосновые иголки, труха. Где-то неподалеку скрежещет «ванюша» — немецкий шестиствольный миномет.
Наконец отчетливо слышен вибрирующий низкий гул. Запыхавшиеся разведчики притаиваются. На грейдер из сосняка выползают два танка, затем еще два. Между ними — бронетранспортеры. Машины чужие, похожи на немецкие. По гулу моторов, внешним очертаниям.
Мамедов какое-то мгновение колеблется. На том берегу болотца группа Смирнова. Но иного выхода нет.
Вытянув металлический штырек антенны из серого ящика рации, радист то и дело выкрикивает:
— «Береза», «Береза», я «Рябина». Как слышишь? Прием...
«Береза» наконец отзывается. Младший лейтенант, склонившись над рацией, докладывает:
— Квадрат сорок восемь Б-два. Четыре танка, три бронетранспортера.
Штаб реагирует незамедлительно:
— Отходите с квадрата.
Разведчики изо всех сил бегут в направлении шоссе. Минут десять. Наконец, обессилевшие, падают на лесную землю. Еще через несколько минут слышат гул самолетов. Штурмовики летят низко, над самым лесом. Стая за стаей. Слышны размеренные взрывы. Штурмовики пластуют танки.
Еще более громкая музыка слышится. На шоссе начинают завывать «катюши». Дергается, трясется, дрожит земля. Гул взрывов уже сплошной, а там, над тем местом, откуда только что унесли ноги разведчики, столбы дыма. Бешеный вихрь взрывов нарастает. Точно свертывается в тугие клубки даже самый воздух.