Низкое северное небо было затянуто рваными серыми тучами. Моросил мелкий, противный дождь. В небольшой гавани, у старого покосившегося причала стоял ржавый, со следами облезшей краски буксир. Со стороны моря шла небольшая волна и старые швартовные канаты то натягивались, то давали слабину и тогда
между причальной стенкой и бортом буксира раздавался плеск волны. Старый буксир покачивался на волнах и терся о причальную стенку рваными автомобильными покрышками (кранцами).
На «носу» и корме буксира уже плохо читалось название судна, но на рубке, куда не доставали волны, название было отчетливо видно. Буксир назывался – «Пурга», и было видно какой он старый и неухоженный. Иногда на него приходили какие-то люди и скручивали с него какие то детали или срезали автогеном трубы и куски металла. Скрежет и лязг металла напоминал стоны больного старика. Буксир напоминал старого, больного человека, который когда то много и честно трудился, а когда состарился, то оказался никому не нужен. Он был еще жив. Смерть корабля наступает, когда его режут на металлолом. Люди еще не решили, что с ним делать. Если точнее, то решили, вопрос был только в том, когда это сделать. И он стоял, медленно покачиваясь, у причала и вспоминал свою жизнь. Первыми его воспоминаниями было когда его спустили на воду с большого сооружения, которое называлось стапель, и которое он считал своим домом, и он закачался на волнах, поблескивая свежевыкрашенными бортами. Если провести аналогию с живым существом, то у буксира было и сердце – это двигатели, и ноги – это винты, приводящие судно в движение, и ребра – шпангоуты, и кожа – это обшивка судна,и, конечно, мозг корабля – это капитанская рубка, насыщенная приборами, которые позволяют управлять кораблем, и ,даже своя крестная мать, которая разбивает бутылку шампанского
о борт корабля. Спуск корабля на воду – это как рождение ребенка и каждый настоящий моряк подсознательно чувствует это и относится к судну как к живому существу. Потом на судно пришли молодые и веселые ребята – команда корабля и пожилой и строгий капитан. Они проверяли работу систем корабля, запускали и испытывали работу двигателей и механизмов, кидали и выбирали якорь, ходили по акватории гавани. Вся команда состояла из молодых и энергичных ребят, и работали они « с огоньком», но больше всего буксиру нравились два человека – механик и боцман. Механик заботился о механизмах, ремонтировал их и смазывал, а боцман следил за порядком на буксире – чистил и красил палубу и капитанскую рубку, смазывал солидолом троса и выполнял множество мелких, и на первый взгляд, незаметных работ от которых зависит не только внешний вид судна, но и его работоспособность. Буксир не понимал о чем говорят люди, но судил о них по их делам. И наш маленький портовый буксир старался не подвести команду: он таскал большие и неуклюжие баржи, заводил в порт и помогал швартоваться огромным и не разворотливым морским судам и гордился своей работой. Он немного презирал баржи, за их беспомощность, но, в то же время и немножко завидовал им, потому что он работал только в порту, а к баржам подходили другие большие морские буксиры и уводили их из порта. Но больше всего он уважал огромные морские суда, он гордо вел их в порт за длинный швартовный канат, а они свысока и с достоинством посматривали на него сверху. Потом буксир изо всех сил упирался в высокий борт и помогал судну швартоваться к причальной стенке. Буксиру нравилась его работа, и он старался все делать так, чтобы не подвести свою команду.
