Грустный мотылек

Данкен Лидия

— Я и сама не здешняя, — сообщила Полли. — Когда я училась на втором курсе колледжа, то во время каникул приехала сюда навестить бабушку и дедушку. Они уже много лет жили в Тейлоре. Я намеревалась погостить здесь всего несколько дней, но потом познакомилась с Ральфом. Клянусь, мне еще не приходилось видеть таких упрямых и плохо воспитанных парней, и я сказала себе, что не желаю иметь ничего общего с подобным типом. Мне немножко нравился Хью Уоллес, но это только поначалу…

— Но потом ваше мнение о Ральфе изменилось?

— Да. Вы не найдете

другого мужчины, который был бы таким грубым внешне и таким нежным внутри. Никогда не забуду тот день, когда он сделал мне предложение. Я решила возвращаться домой, потому что и так провела в Тейлоре на две недели больше, чем планировала. Ральф не хотел, чтобы я уезжала, но у меня не было выбора. Меня ждала работа, а осенью начинались занятия в колледже. Я уже собрала вещи, а бабушка наготовила мне в дорогу столько еды, что ее хватило бы на целый месяц… — Женщина замолчала, потому что снова почувствовала резкий приступ боли. Лесли хмыкнула и подождала, пока Полли придет в себя. — Я отъехала на пять миль от города, когда заметила, что Ральф мчится за мной на лошади с такой скоростью, словно для него догнать меня — это вопрос жизни или смерти. Да, он такой, мой Ральф. — Полли покачала головой и улыбнулась при этом воспоминании. — Я остановила машину на обочине, а он спрыгнул с лошади, снял перчатки, опустился на одно колено и сделал мне предложение. И тогда я поняла, что ни один мужчина на свете не будет любить меня так сильно, как Ральф Бартон, и все его недостатки сразу же отошли на второй план. Родители были недовольны тем, что я не закончила колледж, но я счастлива, а остальное теперь не имеет значения.

— А вам не тоскливо жить так далеко от города?

— Поначалу было немного скучновато, но потом я привыкла, и теперь мне это даже нравится.

— Какая романтическая история!

Полли улыбнулась.

— А у вас есть любимый мужчина?

Лесли тихонько вздохнула.

— Нет. Были, конечно, увлечения, как у всех в молодости. Некоторое время я встречалась со своим коллегой-доктором, но мы оба понимали, что из этого романа ничего не выйдет. — Лесли улыбнулась про себя, припомнив, как тяжело было доктору Хэмфри Стоктону признаться, что он любит Кимберли Бронкс.

Прошло несколько часов. За это время Хью заглядывал в спальню дважды, чтобы узнать, как идут дела у роженицы, и доложить ей обстановку в доме.

— Тебе придется заменить ковер в гостиной, Полли, — шутил он. — Твой муж уже протоптал на нем дорожку, расхаживая взад и вперед. Но, к счастью, мне пока удается не пускать его наверх. Возможно, к тому моменту, как ребенок родится, у Ральфа останется мало волос на голове, потому что он так часто запускает пальцы в свою густую шевелюру, что уже появились Проплешины.

— Он меня любит, — тихо промолвила Полли.

Когда Лесли провожала Хью к двери спальни, он спросил, понизив голос:

— Долго еще? Ральф с ума сходит.

— Примерно пару часов.

Хью кивнул и, встретившись глазами с Лесли, тихо промолвил:

— Я рад, что вы здесь.

Странное

чувство охватило девушку, но она еще не знала, как его истолковать. Лесли вдруг почувствовала себя живой, чувствительной к звукам и краскам, и при этом ей казалось, что и Хью испытывает то же самое.

— Я тоже рада, что вы здесь, — раздался за ее спиной голос Полли.

Лесли вернулась к кровати роженицы.

— Доктор Финлей управился бы не хуже меня.

— Возможно, но вы женщина и понимаете меня гораздо лучше.

Второй этап родов наступил вскоре после полуночи. Полли выгнулась на кровати, тяжело дыша между потугами. Лесли помогала ей советами. Наконец, с криком облегчения, Полли родила крупного, здорового сына.

Едва только младенец оказался на руках у матери, дверь распахнулась и в комнату ворвался Ральф.

— Это мальчик, Ральф, — прошептала Полли. — У нас сын.

Мужчина опустился на колени возле кровати и уставился на своего наследника, плачущего на руках у матери.

— Он похож на тебя, когда ты злишься, — заметила Полли, обращаясь к мужу.

Ральф кивнул, и, когда он наклонился и поцеловал младенца в сморщенный лобик, Лесли заметила в его глазах слезы. Затем мужчина нежно дотронулся до щеки жены и поцеловал ее.

— Все, хватит, — торжественным тоном провозгласил Ральф. — Теперь у нас полная семья.

Полли закрыла глаза.

— То же самое ты говорил после рождения Саманты.

— Верно, — признался Ральф, — но это потому, что я не хотел еще раз видеть твои страдания. Но на этот раз я так извелся, что понял: больше таких мучений мне не пережить. Кроме того, я едва не разругался со своим лучшим другом.

— Ну, до этого еще было далеко, — прозвучал с порога голос Хью.

— Двоих детей нам вполне хватит, правда, Полли? Ты говорила, что хочешь иметь четверых, но я об этом и слышать не желаю. Теперь ты согласна со мной, да?

Лесли подошла к нему и сказала:

— Ваша жена очень устала, ей надо поспать — Осторожно забрав ребенка из рук Полли, девушка запеленала его и положила рядом.

— Пойдем. — Хью подтолкнул Ральфа к дверям. — Пора отметить это дело. Давай откроем бутылочку лучшего виски из твоих запасов.

— А вы знаете, она на этом не остановится, — промолвил Ральф, не обращаясь ни к кому конкретно. — Эта женщина знает, что я ни в чем не могу ей отказать. И не успею я даже понять, как это случилось, как по нашему дому уже будут бегать четверо малышей.

Собрав свой саквояж, Лесли спустилась вниз. Она нашла мужчин в гостиной со стаканами с виски в руках.

— Полли и Альфред спят, — сообщила она.

— Альфред… — повторил Ральф, и в глазах его появился яркий блеск. — Значит, она все-таки назвала его Альфредом.

— А тебе не нравится это имя? — спросил Хью.

Тот пожал плечами.

— На самом деле это мое имя. Когда я был маленьким, мне оно не нравилось, и я настоял на том, чтобы меня называли вторым именем.