Груз ВКЖ-65

Белобров Владимир Сергеевич

Андреев, напротив, летал по кораблю веселый, много шутил, смеялся, читал стихи Есенина и благодарил Бориса Ивановича за его душевные качества.

Кормлением животных теперь занималась Татьяна. Она сама попросила космонавтов об этом. И никто, конечно, не возражал.

Вечером, когда Татьяна была в виварии, Горелов сказал Андрееву:

— Я не знаю, что делать. Я не смогу завтра отправить ее в утилизатор.

— Да, — ответил Андреев, — трех дней с такой девушкой явно недостаточно. Хотя бы

неделю еще…

— Что же делать? — Горелов грустно посмотрел в сторону вивария.

— Есть идея, — Андреев подлетел поближе к товарищу. — Давай утилизуем вместо Таньки обезьяну. Это даст нам определенную экономию ресурсов и мы сможем продержаться подольше.

— Как же? Что мы скажем Земле?..

— Про что?

— Про Таню и обезьяну.

— Ничего не будем говорить. Доложим, что мы ее утилизовали, а когда действительно утилизуем, скажем, что это обезьяна умерла.

— Ты считаешь, не заметят?.. — задумчиво спросил Горелов.

— Если мы перед экраном не будем с ней трахаться, то не заметят.

— Идет, — Горелов посветлел лицом. — Ты знаешь, Валерка, у меня никогда так не было, после Лариски.

— И у меня не было, — согласился Андреев.

— Я чувства имею ввиду.

— А я что, по-твоему, мысли имею?

Горелов махнул рукой.

— По-моему, не имеешь…

12

Когда Татьяна уснула после сеанса космического секса, космонавты отстегнулись потихоньку от кроватей и проплыли в виварий.

Обезьяна спала, свернувшись калачиком и медленно вращаясь в центре клетки, как планета.

Андреев осторожно открыл клетку, тихонько взял обезьяну за хвост и осторожно потянул на себя. Если тебе надо транспортировать обезьяну в невесомости, не обязательно будить ее и поднимать на ноги, можно просто аккуратно взять за хвост и по воздуху довезти до утилизатора.

Андреев и Горелов воспользовались этим преимуществом и благополучно вывезли спящую обезьяну из вивария.

Горелов вспомнил, как несколько дней назад они таким же образом, как сейчас обезьяну, транспортировали из грузового корабля капсулу с грузом ВКЖ-65.

А Андреев вспомнил, как несколько дней назад проклятая тварь обезьяна чуть не наблевала ему на лицо. Это воспоминание так негативно подействовало на космонавта, что он непроизвольно дернул хвост и обезьяна впечаталась в огнетушитель.

От удара она проснулась, заверещала и пнула задней лапой космонавта Горелова ниже пояса.

От этого толчка космонавты разлетелись в разные стороны. Горелов, схватившись руками за больное место, въехал головой в вентилятор. А Андреев

— в рычаг манипулирования солнечными батареями.

Батареи отвернулись от солнца. Замигали лампочки.

Обезьяна, выпущенная из рук, пыталась,

крутя хвостом и разводя лапами, вернуться в виварий.

— Держи ее! — крикнул Андреев.

Горелов оттолкнулся головой от вентилятора и полетел ногами вперед за обезьяной.

Обезьяна не успела увернуться, Горелов схватил ее за шкирку и потащил к утилизатору.

Обезьяна, видимо, почувствовала неладное и заорала так, что у космонавтов зазвенело в ушах.

Андреев подлетел сзади и попытался зажать ей рот, но обезьяна укусила его за палец и к ее голосу прибавился голос космонавта.

— Что здесь происходит? — услышали космонавты.

Они обернулись.

Под потолком висела, как привидение, заспанная Татьяна в колышащейся ночной рубашке. Вид у нее был встревоженный.

Горелов растерялся, а Андреев сказал, не сморгнув:

— Пытаемся утилизовать обезьяну.

— Зачем?! — Татьяна вскинула брови и глаза ее засверкали в темноте злыми огоньками.

— Она заболела неизлечимой болезнью, — выпалил Андреев. — И может нас всех заразить.

— Ага, — кивнул Горелов. — Обезьяна представляет нешуточную опасность.

— Может быть вы ошиблись? — спросила Татьяна. — По-моему, обезьяна совершенно здорова?

— Она без году неделя в космосе и уже нас учит! — усмехнулся пришедший в себя Андреев. — Танечка, эта болезнь внешне никак не проявляется. А вот анализы ужасающие!

— Почему же вы не в защитных костюмах? — не унималась Татьяна. — Вы же можете заразиться.

— Мы рисковые ребята, — сказал Горелов первое, что пришло ему в голову.

— Риск — благородное дело!

А Андреев сказал по-другому:

— Мы только что обнаружили, что обезьяна больна и не хотели терять времени, чобы зараза не успела распространиться, — после этих слов он поспешно подтянул обезьяну за хвост, сунул в утилизатор, закрыл крышку и нажал на педаль.

Послышался звук «У-у-у!», а потом стало тихо.

В иллюминаторы было видно, как обезьяну в один момент надуло, словно шар, и разорвало на квадриллионы атомов безымянного вещества.

Татьяна заплакала.

Горелов погладил ее по голове и спросил:

— Обезьяну жалко?..

А Андреев сказал:

— Чего ты плачешь? Знала бы ты, какой опасности мы только что избежали? Поплыли лучше в кают-компанию, я тебе покажу такое, что ты про все забудешь!

— Пошел ты! — неожиданно огрызнулась Татьяна. — Я на твои показывания уже насмотрелась!

Андреев опешил.

— Ну и дура! — только и смог ответить он.

13

Утилизацию груза ВКЖ-65 удалось временно отсрочить. Но после этой истории с обезьяной как будто кошка пробежала между Татьяной и космонавтами.