Грядущее
Шрифт:
волновались о том, что что-то может пойти не так. Сделали ли они все правильно. Они
начали становится параноиками. Тогда одна из матерей сказала, что подслушала ученых
говорящих о том, чтобы забрать младенцев сразу же после их рождения. И они сбежали.
– Все?
Еще один кивок.
– Некоторые оставили детей, потому что они думали, что их так труднее
будет найти. Позже…ну, позже, мама начала думать, что они слишком остро
отреагировали. Женщина, которая
уйти.
– Поэтому, возможно, она сама придумала это. Если бы они ушли все вместе, усилия на
их поиски были бы разделены. Она сделала так, чтобы ей было легче уйти.
– Верно. Но когда люди говорят о том, чтобы забрать детей от родителей … - Он пожал
плечами.
– Это рождает плохие воспоминания.
Резидентские школы. Он имел в виду их. Я не много знаю о них в США, но я знала, что
они были большой проблемой в Канаде, на протяжении более ста лет, коренные дети
забирались из своих семей и жили в финансируемых государством церквях, которые в
перспективе становились их школами.
Изнутри хижины, Энни крикнула: - Рейф?
– Я здесь!
– крикнул он в ответ. Он поднялся на ноги, а потом обернулся ко мне.
– Побудь
здесь немного. Я сейчас вернусь.
Глава 27.
– Так, с Энни ничего не случилось, да?
– сказала я, когда он вернулся.
– У неё нет
умственного повреждения. По-настоящему нет.
– Нет.
– Он посмотрел на хижину, выглядя при этом так грустно, что я должна была не
поддаться искушению и не скользнуть к нему ближе.
– Это началось вскоре после того как
она начала обращаться. Это казалось мелочью на первый взгляд. Она уже не была
заинтересована в искусстве, не интересовалась школой, стала беспокойной. Она где-то
блуждала и держалась от меня подальше, пока не становилась голодна. Я полагал, что это
из-за того, что она начала обращаться и из-за смерти мамы.
– Но это было не так.
Он покачал головой.
– Все продолжало ухудшаться. Она не…Она не была Энни больше.
Я имею в виду, она, была ей в некотором смысле, но она…была проще.
– Больше животным, чем человеком.
Он кивнул.
– Она все еще заботится обо мне, но по-другому, защищает меня так, как с
этим парнем сегодня. Но теперь я ответственный. Я проверяю, есть ли у нас одежда, еда и
место для жизни. Я не жалуюсь, ведь она делала это в течение многих лет, и на этот раз я
взял на себя ответственность. Но…
– Ты хочешь вернуть свою сестру. Ты думаешь, что она хочет вернуться.
– Я знаю, что она хочет. Я имею в виду, если что-то случится со мной…Если что-то
случится с тобой…
Мое
дышать. Превращение в животного, бег и проживание жизни в теле пумы - звучит
восхитительно. Но по-настоящему стать животным и отказаться от всех своих мечт и
своего будущего? Я чувствовала себя плохо, просто думая об этом.
– Становится ещё хуже, - сказал он низким голосом.
– Она обращается все больше и
больше. Однажды, она может и не трансформироваться назад.
– Но это не нормально, да? Очевидно скин-волкеры все же оставались людьми. Что-то
пошло не так с тем экспериментом. Вот почему ты здесь. Ты пришел в поисках другого
субъекта, в надежде найти потенциальных клиентов той группы ученых, которая сделала
это, чтобы увидеть, смогут ли они исправить то, что с ней происходит.
Он кивнул.
– Когда мама узнала о раке, она начала поиск других субъектов. Она
связалась с кем-то, кто действительно не хотел ей ничего говорить, но, наконец, ей
сказали, что знают, где находится одна девочка. Ты. Здесь. Когда мама умирала, она
сказала, что если что-то пойдет не так, чтобы я приехал сюда и посмотрел на тебя. Она
знала название города и то, как выглядела твоя мама, это было все, что я знал.
– Только моя мама - приемная. Так, ты начал проверять всех девушек, пытаясь найти одну
с меткой. Ты искал коренную американку, разве это не очевидно?
– Нет. Твоя мама белая.
– Ч-тооо?
– Так, мне сказала моя мама. Так семья твоей мамы пряталась. Смешанные браки. У нее
была кровь коренной жительницы, но она выглядела, как кавказка - у неё были карие
глаза и светлые волосы.
– А мой отец?
– Я не знаю. Это же было экстракорпоральное оплодотворение.
По моему предположению, донорам спермы также вводился ген. Это имело бы смысл, если вы пытаетесь реанимировать генетический признак. Мой папа, должно быть, действительно был коренным американцем. Не то, чтобы это имело значение сейчас. Ну, это имело значение. Я была наполовину белой. Или близкой к этому.
У меня был генетический шок. Но я могла выяснить могу ли я превращаться в пуму, и я
была к этому близка. Я чувствовала странную панику в моей груди, как будто я проснусь
в один прекрасный день и, глядя в зеркало, увижу незнакомца.
– Так, ты думал, что я не та кого ты ищешь. Ты сделал попытку, но испытывал
противоречивые чувства, по этому поводу.
– Это было не совсем так…
– Ты думал, что это Хейли, да? Глаза орехового цвета, светлые волосы, правильный