Грязь

Амманити Никколо

«Гаэтано…»

«А! И что он хотел?» — спросил Гуальтьеро Тречча, вытираясь бумажным полотенцем.

Даже полотенец не дали.

Скарамелла соображал, можно ли сказать Тречче. Слишком он неотесанный для такой вечеринки, такое впечатление, что только что из деревни.

Но он же всегда был частью команды, — это надо признать.

Один из команды. Он бы сильно обиделся. Надо ему сказать, они ведь тоже не идеальные.

«Мы едем на праздник. На улицу Кассия. Нас пригласили, только нас, членов команды. Пожалуйста, никому не говори».

«Спокойно,

я — могила», — ответил Тречча с заговорщическим видом, посмотрелся в зеркало и спросил: «Думаешь, надо подстричь усы?»

16. ГАЭТАНО КОЦЦАМАРА 21:02

Гаэтано запер спальню графини на ключ. Старая мымра придет в себя только утром. Так что никаких проблем.

И он направился в гостиную, поправляя галстук.

Прислуга в белой форме ожидала гостей. «Все готово?» — спросил он, разглядывая закуски и рустичи [2] в серебряной посуде.

2

Слоеные пирожки с острой начинкой.

«Конечно, синьор! Мы ждем только гостей. Хотите беллини?» — предложил старый веснушчатый официант.

«Да, пожалуйста!»

И он принялся потягивать беллини.

Замечательно!

«А графиня? Ей принести чего-нибудь?» — спросил официант.

«Нет, графиня устала и неважно себя чувствует. По всем вопросам обращайтесь ко мне!» — спокойно произнес Гаэтано.

«Хорошо, синьор», — сухо отреагировал слуга.

17. СУКИЯ 21:05

Патриция Дель Турко (на работе — Сукия) вышла из такси, расплатилась и направилась решительным шагом ко входу в жилой комплекс «Острова».

Сукие было двадцать два, но выглядела она гораздо моложе. Ей можно было дать лет пятнадцать, не больше. Девочка-подросток, школьница.

Она была очень худая, грудь едва обозначалась под белой футболкой и кофточкой на пуговицах. Длинные и тощие, как у цапли, ноги. На плечах лежали две светлые косички. На курносом веснушчатом носике — огромные очки в металлической оправе. Еще на девушке были прозрачный плащ, юбка в шотландскую клетку, белые шерстяные гольфы и невысокие черные лакированные туфли со шнурками. В руке — старый портфель из светлой кожи.

Ее не расстраивало то, что сегодня вечером придется работать.

Ей было наплевать на Рождество, Пасху и даже на Новый год.

День как день. Рабочий.

Ведь Сукия — настоящая профессионалка.

Сегодня вечером у нее два дела. Сначала — адвокат Ринальди, а потом, часа в три, надо идти на лесбийскую оргию в Пренестино.

Убедившись, что ее никто не видит, она позвонила по домофону.

Ее клиенты требовали индивидуального подхода.

В лифте с ней ехала группа элегантных молодых людей. Они уставились

на ее ноги, но Сукия не отреагировала.

Вышла на третьем этаже и пешком поднялась на четвертый.

Она была довольна. Адвокат Ринальди ей нравился. Идеальный раб для госпожи, власть которой ужасна и безгранична. С ним не было никаких особенных проблем, он никогда не сопротивлялся, позволял унижать себя и наказывать. В общем, обыкновенный извращенец. Фут-фетишист и любитель связывания.

Ну разве что часто повторялся в своих желаниях и быстро кончал.

Нажав на звонок, она решила, что адвокат уже готов достигнуть крайнего, глубочайшего уровня деградации.

Надо хорошо встретить Новый год, не так ли?

18. РЫБИЙ СКЕЛЕТ 21:08

Рыбий Скелет снял кроссовки «Рибок», и это тут же почувствовалось.

Жуткий запах воцарился в комнате.

«У нас сегодня масса возможностей. Я знаю, что в Дженцано вечеринка, а еще праздник на барже, там, на Тибре…» — рассказывал Рыбий Скелет, скручивая второй косяк.

«Тебя туда звали?»

«Нет!»

«Ну так и фиг ли. Придумал тоже. По-моему, у тебя просто зараза какая-то типа чесотки… А кто устраивает все на Тибре?» — зевнул Кристиан.

Он все еще был в пижаме. Вместо глаз на лице — две мелкие красные точки.

«А я что, знаю? Какой-то приятель Маринелли, наверное. Как-нибудь да пролезем. Это не проблема. Я там уже был, на барже. Залез по швартовым».

«Господи… Это же такая фигня, праздник у друга Маринелли! Придурки в пиджаках и галстуках и дуры, которые думают, что без них никуда. Да лучше застрелиться».

«Ладно, Кристиан, я понял… Сегодня тебе и правда хреново…»

«Тогда почему бы тебе не оторвать задницу от стула и не убраться отсюда? Мне тут хорошо!»

«Не, неправда, совсем тебе не хорошо. Ты ведь переживаешь, я вижу. Я много об этом думал и вот накануне Нового года понял. Она же просто сука. Сейчас объясню…» — сказал Рыбий Скелет, развалившись на кровати рядом с Кристианом.

«Господи, да подожди ты! Ты что, у себя дома, что ли? Все занял! И держи подальше свое смертельное оружие!» — Кристиан, сморщившись, указал на ноги приятеля.

19. ДАВИДЕ РАЦЦИНИ 21:11

«Ну как тебе огурцы с йогуртом и имбирем?» — спросила Роберта Пальмьери, пытаясь накормить его.

«Да… очень вкусно, спасибо».

Никогда не ел ничего отвратительнее. Эта девица, должно быть, совсем чокнутая.

У нее безумные глаза…

Давиде сидел скрестив ноги на коврике перед низким столиком, перед ним сидела ведьма из Нью-Эйджа.

Ему было не по себе.

Он боялся ее.

Совершенно чокнутая. Она его ужасно достала рассказами об НЛО. О телепатическом контакте, который во время оргазма можно установить с инопланетянами.

Он оплакивал ужин с однокомандниками по мини-футболу и своей подружкой Лореданой.