Гугеноты
Шрифт:
— Мсье Лесдигьер! — воскликнул он. — Как вы здесь отказались?
— Я проходил мимо, принц, услышал ваши голоса и решил полюбоваться, — смущенно пробормотал молодой человек.
— Господин Лесдигьер, вы испортили нам игру! — закричала Маргарита Валуа. — В наказание вставайте в круг. Теперь вы будете водить, а мы — убегать. Все согласны?
Детвора тут же одобрила план Маргариты.
— Генрих, давай повязку. Господин Лесдигьер, пригнитесь пониже, мне не достать.
И она принялась
— Нет, любезная кузина. Мсье Лесдигьер пришел от Бовуа и должен мне кое-что сообщить. Играйте без нас, я скоро вернусь. Идемте, господин гвардеец.
И он увлек Франсуа на скамейку, надежно скрытую от взглядов посторонних.
— Мсье Лесдигьер, — зашептал будущий король Франции будущему маршалу, — у меня есть одна важная тайна. Я давно знаю вас как преданного борца за нашу веру и поэтому смело могу доверить ее вам. Хорошо, что мы встретились сейчас и здесь. Я бы и сам вас нашел, но получилось, что вы первым нашли меня.
Лесдигьер молчал, не понимая, куда клонит юный принц.
— Под нажимом своего отца и старой королевы, — продолжал тот, — я принял мессу, но в душе остался верен слову, данному моей матери. Все об этом знают, поэтому меня по-прежнему называют принцем еретиков, на что я, конечно же, не обижаюсь. Я жду только, когда можно будет покинуть Лувр, и тогда — к черту мессу!
— Мы знаем об этом, принц, — кивнул Лесдигьер, — а потому с нетерпением ждем, когда вы освободитесь из плена и вернетесь к себе на родину вождем обиженных и угнетенных.
— Сейчас не об этом, — деловито продолжал Генрих. — Как вы думаете, гугеноты доверяют герцогу Франсуа де Монморанси?
Лесдигьер опешил, потом неуверенно проговорил:
— Думаю, что да.
— И это верно, если учесть интересы Монморанси, лояльно относящегося к обеим партиям, но радеющего, прежде всего о благе государства.
— Принц, вы рассуждаете, как король.
— Я и есть король.
— Но ведь вам только двенадцать и жива еще ваша мать, королева Жанна.
— Она королева Наварры, а я буду королем Франции. Так сказал Нострадамус.
Лесдигьер промолчал, с интересом глядя на юного принца. В те времена авторитет Нострадамуса был необычайно велик, и никто не сомневался в предсказаниях великого мэтра.
Генрих продолжал:
— Я видел, как вы с озабоченным видом целый час бродили по дворцу, ища что-то. Судя по вашему спокойному лицу, я понял, что вы нашли то, что искали. Но я хочу вас предостеречь: откажитесь от своей затеи, у вас ничего не выйдет. Мадам Екатерина предусмотрела возможность подслушивания через дымоход. Вас сейчас же арестуют.
Мальчик замолчал, болтая ногами, едва достававшими до земли.
Лесдигьер
— Как вы узнали, ваше высочество? — наконец проговорил он.
— Очень просто, — пожал плечами Генрих. — Вы выходили из кабинета Монморанси — это значит, вы получили какое-то задание. Потом долгое время обследовали каждый уголок дворца. Я понял, что вы ищете способ подслушать разговор с испанцем.
— Действительно, все так и было, — произнес Лесдигьер, удивляясь прозорливости подростка. — Но как вы догадались про дымоход? — спросил он, На это Генрих, снисходительно улыбнувшись, ответил:
— Да потому что ничего другого и придумать нельзя.
— Это правда. А откуда вы узнали про стражу?
— Мне сказала об этом Марго.
— А она?..
— Она слышала приказание своей матери.
Лесдигьер опустил голову и задумался. Выходит, этот план, на который он возлагал все надежды, с треском провалился. Что же теперь делать? Вдруг у него мелькнула мысль, нелепая, быть может, но дерзкая, отчаянная. Он порывисто повернулся к Генриху и спросил:
— Сир, быть может, вы мне поможете?
Генрих Наваррский удивленно вскинул брови:
— Ба! Да вы уже называете меня королем! Но чем же я смогу вам помочь?
Оба с полминуты молчали, глядя себе под ноги и морща лбы, соображая. Наконец Генрих поднял голову, глаза его горели.
— Нам поможет женский пол, — объявил он. — Я привлеку к этому делу местных девчонок, с которыми я сейчас играл. Они живут в замке и знают тут каждую лазейку. Я уверен, они найдут способ подслушать разговор, который будет происходить в одной из комнат дворца.
— Сир, и вы доверите им эту тайну?
— Вы не поняли меня, господин гвардеец. Подслушивать буду я, они же только укажут мне место.
— Но согласятся ли они? Хорошо ли вы их знаете, сир?
— Еще бы мне их не знать! — воскликнул юный похититель женских сердец. — Я уже успел рассмотреть, какие у них ноги, каков объем талии и могу с уверенностью сказать, что Барбет прижимается нежнее, чем Жийона, а у Лозанны грудь больше, чем у Барбет.
— Сир! Но ведь мы едва приехали сюда…
— Ну и что же? — невозмутимо ответил Генрих. — Недостаток времени порою оправдывает решительное ведение военных действий. К тому же вы забываете, мсье Лесдигьер, что мы на юге, а я будущий король этой страны. Кому же, как не мне первому узнавать о достоинствах и недостатках бастионов противника, которые надлежит взять штурмом?
— И то, правда, — согласился Лесдигьер, улыбнувшись принцу. — Однако у меня есть некоторые опасения. Если ваши подружки вздумают разболтать о том, что они собираются помочь вам…