Гуглец
Шрифт:
— Мы намерены сделать для своих друзей то, что Майя сделала для вас. Чуточку почистить. Просто защитить их право на личную тайну. И всё.
Грег отхлебнул кофе.
— А что будет с кандидатами, которых вы не почистите?
— Да, — коротышка вяло ухмыльнулся. — Вы попали в точку. Им, можно сказать, не повезет.
Он порылся во внутреннем кармане пиджака и извлек несколько сложенных листов бумаги. Разгладил листы и положил на стол.
—
Это была распечатка поисковых запросов кандидата, на избирательную кампанию которого Грег давал деньги во время трех последних выборов.
— Представьте себе: человек возвращается в номер гостиницы после тяжелейшего дня избирательной кампании. Он с утра до ночи ходил от двери к двери, завоевывая голоса избирателей. Он открывает лаптоп и набирает в поисковой строке: «сладенькие попки». Мелочь, правда ведь? Мы считаем, было бы просто непатриотично — допустить, чтобы такое помешало хорошему человеку и дальше служить своей стране.
Грег медленно кивнул.
— Так вы ему поможете?
— Да.
— Хорошо. И вот еще что. Помогите нам найти Майю. Она нас неправильно поняла, а теперь, кажется, вообще сбежала. Я уверен: выслушав наши доводы, она передумает.
Он покосился на поисковые запросы кандидата.
— Может быть, и передумает… — пробормотал Грег.
Новому составу Конгресса понадобилось 11 дней, чтобы принять новый «Закон о защите и индексации коммуникаций и гипертекста». По этому закону министерству внутренней безопасности и АНБ разрешалось передавать до 80 % работ по анализу информации внешним подрядчикам. Теоретически в тендере могла участвовать любая компания, но при наличии у «Гугла» корпуса № 49 с супернадежной системой безопасности вопрос о том, кто выиграет тендер, даже не вставал. Вот если бы это «Гугл» потратил 15 миллиардов долларов на программу обнаружения террористов на въезде в страну, их бы давно всех переловили. Куда правительству до Гугла, который, как известно, Знает Всё!
На следующее утро Грег побрился и тщательно осмотрел себя в зеркале: сотрудники отдела охраны не любили хакерской щетины и не стеснялись об этом заявить. Грег понимал: сегодня его первый день в должности, фактически, разведчика-аналитика, работающего на правительство США. Может, это не так уж и плохо? Разве не лучше, что эту работу выполняют сотрудники «Гугла», а не какой-нибудь тупой чинуша из министерства внутренней
К тому времени, как он нашел место на стоянке «Гуглплекса», среди гибридных автомобилей и битком набитых стоек для велосипедов, он успел убедить себя окончательно. Суя карточку в дверь, он уже обдумывал, какой органический смузи выберет в буфете. Дверь не открылась.
Он несколько раз провел карточку через ридер, но каждый раз загоралась красная лампочка. В любом другом корпусе он бы сел кому-нибудь на хвост — там люди весь день входят и выходят. Но из сорок девятого сотрудники выходили только на обед, да и то не всегда.
Он еще раз сунул карточку в ридер. Вдруг рядом раздался голос:
— Грег, можно вас на минуту?
Коротышка обнял его одной рукой за плечи, и Грег уловил цитрусовый запах одеколона. Похожим пользовался его инструктор по дайвингу, когда они вечерами ходили в бары. Грег не смог вспомнить, как звали инструктора. Хуан Карлос? Хуан Луис?
Коротышка, крепко держа Грега за плечи, повел его прочь от двери, по идеальному газону, мимо огорода, разбитого у кухни.
— Мы даем вам пару дней отпуска.
Грега охватило тревожное предчувствие.
— Почему?
Он что-то сделал не так? Его отправят в тюрьму?
— Майя… — коротышка развернул Грега к себе и посмотрел ему в глаза бездонным взглядом. — Она покончила с собой. В Гватемале. Мои соболезнования.
Грегу показалось, что его отбросило далеко-далеко, на много миль вверх, и он видит «Гуглплекс» с огромной высоты, словно на карте «Гугл — Планета Земля». Он сам и коротышка превратились в две точки, два пикселя — крохотные, ничтожные. Ему хотелось рвать на себе волосы, упасть на колени и рыдать.
Откуда-то издалека он услышал собственный голос:
— Мне не нужен отпуск. Я в порядке.
Из той же дали он услышал, как коротышка настаивает.
Они долго спорили, и наконец два пикселя двинулись к корпусу № 49, вошли, и дверь за ними захлопнулась.