Гуль
Шрифт:
— Вот, зачем мы здесь, — сказал он и показал пальцем дальше по трассе.
Я посмотрел по направлению его пальца и прищурился. Дальше, метрах в семидесяти, на дороге стояла машина — внедорожник. Рядом с ним ходили какие-то люди. Бесцельно бродили возле трассы. В тени вспыхивали угольки тлеющих сигарет.
Пошла отрыжка. Та самая — слишком длинная и вызывающая шевелении в животе, после которой обычно…
— Марк, что-то мне совсем плохо после вашего мяса, — сказал я, удерживая содержимое внутри.
— Они тебе помогут, — улыбнулся Марк, обнял меня через плечо и повел к машине.
— Кто? — спросил я и вытер пот со лба.
—
Я почувствовал слабость, а ноги стали ватными. По лицу и спине прошиб пот. В любой момент могло случиться извержение. Я думал только об этом и позволял приставучему Марку тащить меня куда угодно. Мы прошли внедорожник, кажется Шевроле, с потасканным кузовом на необъятных колесах. Рассмотреть — сидел ли кто внутри — помешали слезы и тонировка.
— Девки, привет! — сказал Марк.
Я поднял голову. Так вот куда они меня притащили, придурки! Возле трассы терлись не самой приятной наружности девочки, девушки, женщины, бабы, бабищ… Ночные бабочки в юбках без колготок с содранными коленями.
— Выражения выбирай! — вперед вышла плечистая баба с сигаретой на губе.
— Ты тут не шипи! — фыркнул на неё Марк и тоже закурил.
— Марк, я сейчас, кажется…
— Чш-ш-ш, Тоха! — он хлопнул меня по спине. — Ща всё будет! Стройтесь в ряд! — скомандовал Марк и прочертил в воздухе красную линию сигаретным угольком.
— Ага, щаз! — плечистая выдула дым в сторону и пошла к трассе.
— Давайте быстрее, козы! — Марк покопался в бумажнике и вытащил пятитысячную купюру. — Мой братец сегодня должен стать мужчиной. Стройтесь! Хочу посмотреть, кто из вас меньше всего похож на пьющего сантехника, ах-ха-ха-ах!
— Марк, ты что тут устр?.., — я прикрыл рукой рот и ощутил, как на шее выступили капельки пота.
Не желая участвовать в этом дерьме, я развернулся, но Марк ловко подхватил меня за ремень и удержал, будто пса на поводке. Я согнулся пополам, содержимое подступило к самому горлу.
— Слышь ты, мажорик! — плечистая вернулась. — Засунь свои деньги знаешь куда! По-твоему, мы?..
— Завали! — Марк выпустил дым ей в лицо. — Козы, я сказал, быстро…
— Ну, сука!
Плечистая отскочила, расставила ноги и пару раз хлопнула в ладоши над головой. Внедорожник вдруг ожил и осветил всю нашу компанию желтым светом из огромных прямоугольных фар.
— Марк, пошли отсюда, — промямлил я, пытаясь словить уходящую из-под ног землю.
В машине открылись сразу три двери. На обочину вышли мужики. Проститутки сбились в кучку, а перед ними, расправив плечи стояла плечистая. Марк нахмурился, хотел что-то сказать, но лишь помахал в воздухе сигаретой и повернулся к мужикам из внедорожника. Они подошли с вопросом: «Ты чего тут борогозишь?». Марк вежливо попросил их: «Валите в свою гробовозку! Я курицам пятерку предлагаю!». Бородатый со сплющенным носом скривился, посмотрев на меня, затем протянул руку и предложил мирно уладить конфликт: «Гони сюда свою пятерку, если не хочешь землю жрать!». Марк заложил два пальца в рот и свистнул. К проституткам подтянулись Игорь, Теплый, Муха, Вано, Долгий.
— Твоим бабам бабки не нужны? — спросил Марк.
— Теперь ты должен пятерку нам за беспокойство, а потом договаривайся с девочками.
— П-ф-ф! — хмыкнул Марк, выплевывая дым. Затем он бросил окурок на землю, вдруг стал серьезным и оскалился, обращаясь к бородатому. — Слушайте девочки,
— Я тут таких ублюдков, угашенных, через деть пачками мордой по асфальту таскаю, — сказал мужик в майке К-1.
— Пошли с нами!
– Бородатый схватил Марка за плечо.
— Пошел на х*й! — Марк скинул его руку и ударил в челюсть.
— Бл*ть…
Проститутки завизжали и прижались друг к другу. И только плечистая ломанулась в кучу, где началась заварушка. Команда Марка давила количеством, но мужики были здоровее и трезвые. Теплый — самый пьяный и самый смелый — отхватил первым. Он свалился и расплескал по обочине кровь из носа. Марк, несмотря на то, что был в полтора раза легче Бородатого, дрался отчаянно и умело. Насадил мужику в лицо и отбил лоукиками икры. Здоровяка с надписью К-1, который вырубил Теплого, пацаны всем селом погнали на трассу. Игорь кое-как бодался один на один с третьим мужиком. Плечистая цеплялась за всех подряд и орала. Я стоял в позе «буквой Г» и в тридцатый раз сплевывал на асфальт бесконечно подступающую слюну.
Теплый, которому, похоже, стало очень обидно за сломанный нос, ползал по обочине на карачках. Потом он нашел подходящий камень, подбежал к внедорожнику и расфигачил обе фары. Драка погрузилась в темноту. Марк повалил Бородатого и пинал по спине. Бородатый что-то неразборчивое ревел. Потом раздались хлопки. Три вспышки осветили пи*дец происходящего. Визг проституток был слышен в центре города. Кричали и пацаны. Они сбились в кучу, поддерживали один одного. Запахло порохом. Затем крики проституток заглушил визг сирены. Голубые огни загорелись на машине, которая ехала по направлению в город. Патрульная переехала через полоску газона, разделяющую направление движения и понеслась на нас. «Вот тебе и сходил на набережную», — пронеслось у меня в голове.
— Валим! Валим!
— В тачку, быстрее!
Кричали и те, и другие. Мужики ломанулись во внедорожник, пацаны — в бэху, проститутки — в лес. Из каких-то кустов вылез Марк с порванной майкой и разбитым носом. Он тяжело дышал и смотрел, как пацаны бегут к бэхе, потом заметил меня:
— Тима, бл*ть, ты чего тупишь?! В тачку беги, живо!
Марк махнул мне рукой и сорвался с места. Я побежал за ним, но сделал всего пару шагов и остановился. Что-то мешало бежать. Лишь спустя несколько секунд я понял, что дело не в животе и желании обблевать всю округу. Жгло в ноге. Я опустил голову и увидел темнеющую колошу. Она была липкой и теплой. В десяти сантиметрах выше колена брюки были порваны. Из дырки торчали порванные волокна. Вот, бл*ть, меня подстрелили…
Глава 3. Голодный — плохой
Марк остановился на полпути к машине и ещё раз крикнул, что бы я бежал. Патрульная машина накатывала со спины. Выла сирена, работала крякалка, полицейский кричал в громкоговоритель.
Синий свет настигал меня волнами вращающейся сирены и становился всё ярче. Как же меня бл*ть угораздило?! Я вспомнил о школе, последнем полугодии обучения, предстоящих экзаменах и поступлении. Всё, к чему я так долго и упорно шел, рассыпалось в труху. Поперся на сраную набережную! Говорила же мне мама… Ещё и родители, о боже! И как я буду объяснять им, почему меня задержали на трассе возле проституток, пьяного, с простреленной ногой? Бл*ть, я же могу вообще инвалидом остаться!