Гулы
Шрифт:
Неожиданно в проеме главных дверей церкви показались еще два человека. Один их них был высоким, худощавым парнем с копной длинных волос, другой — мужчиной лет тридцати с короткой стрижкой.
Вошедшие подошли к девушке, которая в этот момент надевала туфли, что-то сказали ей, и старший из них направился к противоположной окнам стене зала. Вскоре Андрей и Аз Гохар потеряли его из виду — мужчина вошел в боковой неф, не просматривавшийся с балкона. Тем временем девушка и длинноволосый подошли к каменному возвышению для хора, парень осмотрел земляной пол и кивнул на освещенный солнечными лучами участок недалеко
И снова Андрей почувствовал, как на голове его зашевелились волосы: девушка-подросток, опустившись на корточки, принялась копать яму. Комья сухой земли вылетали из-под ее ладоней с ошеломительной скоростью — словно работала миниатюрная землекопалка… Через какую-то минуту в земле образовалось углубление, достаточное для того, чтобы в нем мог поместиться человек. Тогда девушка прекратила копать и легла на дно вырытой ямы лицом вверх. Длинноволосый вытащил что-то из-за пояса и протянул руку к земле. Андрей, внимательно следивший за парочкой, не сразу разобрал, что находится в руке длинноволосого,— тот стоял, повернувшись к балкону спиной. Лишь когда девушка взяла странный предмет, он увидел, что этим «что-то» был маленький, поблескивающий металлом автомат — из тех, что используют спецслужбы и террористы. Девушка легла ничком, положив руку с оружием на грудь и прикрыв ее полой кофты, другую руку она устроила поверх автомата. Потом она кивнула длинноволосому и тот принялся закидывать ее землей. За короткое время он полностью закопал лежащую в яме девушку, а лишнюю землю раскидал по полу. Затем он несколько раз прошелся по свежей «могиле», так что вскоре нельзя было заметить, что недавно здесь что-то копали.
Андрей чувствовал, как стучит его сердце,— он не заметил, чтобы у девушки было хоть что-то, напоминающее дыхательный аппарат. Так каким же образом она собирается дышать под землей?
Тем временем длинноволосый отошел от возвышения хора на середину зала, оглядел место «захоронения» и, видимо, остался доволен. Подняв голову вверх, он свистнул. В ответ ему раздался свист человека, притаившегося под крышей. Длинноволосый развернулся и быстрым шагом вышел из церкви на улицу.
Несколько секунд два человека прислушивались к звукам, которые еще могли раздаться из зала, но ничего не услышали. Тогда Андрей обернулся к Аз Гохару и, впившись глазами в его лицо, прошептал:
— Господи, что все это значит, Бен? Кто эти люди? Ведь вы знаете? Вы же не просто так оказались здесь и расспрашивали меня. Я прав?
Бен Аз Гохар повернул голову, и в темноте Андрею показалось, что лицо старика побледнело. Какое-то время они глядели друг на друга молча, после чего Аз Гохар сказал:
— Помните, три года назад вы просили меня показать вам гула, мистер Белов?.. Так вот, только что вы видели сразу четырех гулов.
До Андрея не сразу дошел смысл услышанного. Он смерил Аз Гохара изумленным взглядом — в глазах его проскользнуло ясно читаемое недоверие — и выдохнул:
— Подождите, Бен… Вы хотите сказать, что эти люди — не люди, а дьявольские создания? Что они…
Внезапно его рот снова накрыла шершавая ладонь Аз Гохара. Мгновение в темной комнате висела могильная тишина, а затем вдруг оба услышали, как со стороны лестницы, прорезающей здание по всей его высоте, раздались тяжелые шаги поднимающегося по ней существа…
Глава
Пройдя в левое крыло здания комиссариата, Гольди остановился перед кабинетом, на двери которого была укреплена позолоченная табличка с надписью «Начальник полиции д-р Э. Плацци». Он постучал в дверь и, услышав ответ, открыл ее.
Энио Плацци сидел за своим рабочим столом, занимавшим по площади треть помещения. Напротив него расположился Агуанто Манари — начальник отдела по борьбе с организованной преступностью. Он что-то говорил Плацци, показывая на лежащие на столе схемы.
Увидев комиссара, Плацци кивнул на стол. Гольди пересек кабинет, опустился в обитое красной кожей полукресло, стоящее за столом, и принялся краем уха слушать Манари.
Спустя пару минут Агуанто закончил говорить, собрал со стола начальника полиции свои схемы и вышел из кабинета. Когда дверь закрылась, Плацци повернулся к выжидательно глядящему на него комиссару и сказал:
— Ну и ночка, Гольди! Слышали, что случилось сегодня на Золотом бульваре? — Комиссар недоуменно нахмурился, и начальник полиции пояснил: — Ограбили оружейный магазин: вынесли около тридцати автоматов и кучу патронов к ним, кроме того, взяли несколько десятков девяносто третьих «беретт».
Гольди, готовившийся к серьезному разговору с шефом об убийствах прошедшей ночи, оказался не готов к такому известию. На мгновение на его лице повисло растерянное выражение. Заметив это, Плацци добавил:
— Похоже, кто-то готовится к войне в Террено, а, Гольди?!
Комиссар недоверчиво переспросил:
— Тридцать автоматов?
— Ну, если быть точным, то двадцать восемь. Но суть-то от этого не меняется… — Плацци усмехнулся, поразив Гольди странной ухмылкой, поднял лежащую на столе общую сводку происшествий и слегка рассеянно протянул: — Ну, ладно. Что мы имеем по вам?
Несколько секунд он смотрел на бумагу, но словно не видел ее.
— Восемь трупов — четыре эпизода… — Неожиданно Плацци посмотрел на замерший на столе телефон — словно ждал, что сейчас раздастся звонок.— Вы уже сделали предварительное распределение по делам?
— Да.— Гольди попытался собраться.— Убийствами в виколо Гарибальди займется Эстебане, Ризо я поручил опросить священников Сайта Марии Аквилонии и других церквей, а случаем на складах…
— Хорошо! — Плацци оборвал комиссара на полуслове.— Я доверяю вам, Гольди. Вы ведь не первый год работаете в полиции. Пусть пока все идет, как идет. Если потребуется, мы подкорректируем ведение дел после обеда. К тому же это слишком крупное дело, чтобы вы вели его в одиночку,— девяносто девять процентов за то, что к расследованию подключится прокуратура.
Начальник полиции снова посмотрел на телефон с рассеянным видом, что заставило Гольди задуматься о странности его поведения. Отправляясь к Плацци, он настраивался на долгий разговор — по многолетнему опыту ему было хорошо известно, что Плацци любит лично вникать в каждое дело, и ни одно назначение инспектора на расследование самого незначительного убийства не проходит без его участия. После сегодняшней же ночи с ее массовыми убийствами Гольди был абсолютно уверен в том, что начальник полиции продержит его не менее получаса, разбирая каждый эпизод по отдельности. Однако Плацци поступил по-другому.