Гулы
Шрифт:
В просторной диспетчерской, одна из стен которой представляла собой сплошное окно, находились четыре человека: двое из них сидели за компьютерами, наблюдая за летным полем, двое других разговаривали, стоя посреди комнаты. Услышав за спиной звуки шагов, разговаривавшие обернулись, и в, глазах их отразилось непонимание. Женщина же шагнула от порога и отчетливо проговорила:
— Синьоры, прошу отойти вас к стене!
Она кивнула на стену, увешанную таблицами расписаний полетов, под таблицами стояли пара кресел и автомат для приготовления кофе.
Диспетчеры, сидящие у терминалов, повернулись, но заметив оружие в руке женщины, замешкались и, вместо того чтобы выполнить
— Послушайте, мы всего лишь служащие. Если это захват, мы не будем мешать. Делайте, что хотите, только не стреляйте!
— Да ты не бойся, отец,— весело ухмыльнулась женщина.— Никакой это не захват. Просто я пришла сообщить, что сегодня нелетный день.
— Что? — не понял диспетчер.
— Нелетный день. Полеты откладываются, понимаешь? — спросила женщина и нажала курок.
Очередь из «скорпио» прошила людей, две пули попали в кофейный автомат и взорвали его — дымящаяся жидкость выплеснулась на стену, забрызгав таблицы и смешавшись с кровью убитых. Опустив автомат, женщина отвернулась от трупов, подошла к двери и заперла ее на замок, потом повернулась к приборам.
Какое-то время она стояла посреди комнаты. Наконец приблизилась к одному из столов и уверенно щелкнула парой клавиш на пульте, отключая внутреннюю линию связи охраны аэропорта. В этот миг на приборной панели мигнула надпись: «Отключено внешнее напряжение», через секунду щелкнуло реле аварийного генератора. Женщина посмотрела на часы и снова кивнула. Сев за один из компьютеров, быстро просмотрела расписание прибытия самолетов на ближайшие часы, после чего вытащила из сумки полицейскую рацию и включила ее.
Несколько секунд из динамика доносились щелчки, потом раздался голос диспетчера:
— Диспетчерская комиссариата.
— Это Ндаш,— : сообщила женщина,— у меня все в порядке…
Мгновение Марио смотрел на лежащего человека. Тело охранника было согнуто пополам: грудь касалась колен, руки были заведены за спину, голова вывернута почти на сто градусов, остекленевшие глаза смотрели в крышку стола.
Шагнув от двери, инспектор прикоснулся к шее охранника и убедился в том, что тот мертв, после чего разогнулся, спрятал удостоверение в нагрудный карман и вытащил пистолет. Здесь произошло убийство, пронеслось у него в голове, и совершили его люди, приехавшие в аэропорт на «вольво» и «БМВ». В том, что лежащий на полу человек был тем самым охранником, что разговаривал с Тито Дамаччо, Марио не сомневался, так же, как был уверен и в том, что люди, за которыми он следил, его и убили. Почему? Это другой вопрос. Возможно, охранник отказался пропустить на территорию аэропорта грузовик — без соответствующего разрешения это не полагается,— тогда Дамаччо просто-напросто свернул ему шею. В любом случае выяснение причин откладывается на потом, сейчас же ему нужно задержать этих людей.
Марио посмотрел на открытую дверь — там никого не было — и перевел взгляд на стол. На его крышке стояли селектор внутренней связи и городской телефон. Селектор связан со службой внутренней безопасности аэропорта, отметил Марио и щелкнул тумблером связи. Однако
Марио облизнул губы и медленно опустил трубку. Взгляд его скользнул по проводам аппаратов, но он не увидел, чтобы они были повреждены: красный и черный шнуры поднимались от стола к потолку комнаты и исчезали под изоляционной прокладкой. Возможно, провода перерезаны снаружи.
Секунду Марио колебался — у него вдруг мелькнула мысль: вернуться к шоссе, связаться с комиссаром по радии и доложить ему о случившемся. Комиссар вышлет помощь, и тогда они возьмут Тито Дамаччо и тех двоих, пока же он будет наблюдать за «БМВ». Однако через мгновение он отверг эту мысль — пока он будет идти до шоссе, разговаривать с комиссаром и возвращаться обратно, здесь может произойти что угодно. Ему нужно пойти на летное поле и найти «вольво».
Сжав пистолет, Марио развернулся и вышел из будки.
Оказавшись на улице, он огляделся. Справа и слева от него возвышались пятиметровые стены ангаров — они тянулись от ворот к летному полю, образовывая тридцатиметровый проход, по которому на поле проезжали машины, сейчас в этом проходе никого не было. Глядя на здание терминала, Марио снял оружие с предохранителя и двинулся к летному полю.
Через двадцать секунд он оказался у выхода и остановился, осматриваясь. Отсюда его глазам открывались три четверти поля: начинаясь у ангаров, оно шло на восток к терминалу и к северу от шоссе. Марио видел несколько небольших самолетов, замерших на запасных полосах, пара обслуживающих машин виднелась между ангарами и терминалом, ярко-красного «вольво» нигде видно не было.
Услышав резкий звук, похожий на харканье мотоцикла, Марио повернул голову влево и увидел асфальтированную площадку, идущую вдоль ангаров. Метрах в шестидесяти от него по площадке двигался кар — маленькая машинка тянула на буксире четырехместный вертолет, за вертолетом шли люди — судя по их малиновым комбинезонам, механики, чуть дальше виднелась еще одна группа людей, занятая возле небольшого биплана.
Неожиданно у Марио появилась мысль: пойти к этим людям и сказать им, чтобы один из них отправился в диспетчерскую аэропорта и передал об убийстве охранника. Диспетчерская свяжется с комиссариатом, и сюда вышлют пару машин. Он шагнул влево, намереваясь осуществить этот план, но внезапно в глаза ему бросился «вольво».
Марио отшатнулся — ярко-красное пятно исчезло из его поля зрения. Ощутив, как на мгновение замерло сердце, инспектор облизнул губы… Справа от ворот располагались три ангара. Огромные двери были открыты, и именно они помешали ему увидеть «вольво» в первый момент.
Сжав пистолет, инспектор приблизился к краю створки и осторожно выглянул из-за нее.
В следующую же секунду он четко разглядел «вольво», замерший у самого дальнего из ангаров,— грузовик стоял задней частью к строению, дверь его кузова была приоткрыта, людей возле него не было. Марио хотел уже было обогнуть створку ворот, но в этот момент заметил отца Федерико — священник вышел из среднего ангара, прошел по площадке и оказался у грузовика. Через мгновение в кузове «вольво» что-то мелькнуло: на плечо священника опустился баллон, отец Федерико развернулся и двинулся по площадке. Инспектор отметил, как легко он нес полутораметровый баллон, словно тот был сделан не из металла, однако, прежде чем священник скрылся в ангаре, из дальнего строения вышел Тито Дамаччо. Как и отец Федерико, он подошел к «вольво» и принял баллон, который (теперь Марио разглядел это) подал ему водитель грузовика. Затем он развернулся и скрылся в ангаре.