Гулы
Шрифт:
Быстро осмотрев линию вала, Аз Гохар прислушался к кладбищу — оттуда по-прежнему не доносилось никаких звуков. Возможно, причиной тому было их отсутствие, а может быть, их сдувал южный ветер? Старик сделал знак женщине двигаться вправо, и та послушно кивнула.
За короткое время Джей Адамс и Аз Гохар прошли между кустами черемухи и земляным валом и оказались в том месте, где изгородь кладбища была снесена. С обеих сторон от него кучи земли поднимались на четырехметровую высоту, однако над изгородью оставалась своеобразная выемка, дно которой находилось на уровне человеческой головы.
Осмотрев выемку, старик прошептал:
— Джей, я собираюсь подняться
Джей молча кивнула.
— Ждите меня здесь. Как только я выясню, что происходит за валом, мы решим, что нам делать.
Джей снова кивнула и опустилась на гранитного херувима, лежащего на траве. Сейчас она чувствовала слабость в груди, но гораздо больше ее беспокоило напряжение, появившееся в ногах.
— Если вы услышите что-нибудь подозрительное, дайте мне знать,— добавил старик и, увидев, что Джей его поняла, повернулся к ограде.
Высота находившегося перед ним вала не превышала двух метров, однако этого было достаточно, чтобы скрыть происходящее на чимитеро Нуово. Аз Гохар быстро прикинул, что ширина вала составляет не меньше четырех метров, а значит, для того чтобы увидеть внутреннюю часть кладбища, ему недостаточно просто подняться на склон — необходимо забраться на вершину вала и проползти по нему. Потерев правую руку, он поставил ногу на кусок мраморного надгробия, выглядывающего из земли, и полез вверх. Несмотря на то, что ему нужно было преодолеть всего лишь два метра, подъем этот занял у него больше половины минуты. Виной тому была почва — сухая и рассыпающаяся, она проваливалась под ногами, образуя глубокие дыры,— и только благодаря тому, что в ней было множество твердых предметов, о которые можно было опереться, ему в конце концов удалось подняться наверх. Оказавшись же на куче земли, Аз Гохар на мгновение замер, а потом двинулся к противоположному склону.
Уже взобравшись на вал, он разглядел дальнюю сторону кладбища, однако, чтобы увидеть первого гула, ему пришлось проползти полтора метра, тогда лишь перед ним открылась большая часть чимитеро Нуово, а на расстоянии двухсот метров от себя он увидел машину — огромный автобус замер на дальней стороне кладбища, пара гулов быстро выгружала из него трупы. Остановившись, Аз Гохар какое-то время наблюдал за передвижением гулов, затем, поняв, что они не смотрят за валом, медленно двинулся дальше.
Чем дольше он полз, тем большая часть кладбища открывалась перед ним. Когда же он оказался возле внутренней стороны вала, то смог разглядеть почти все чимитеро Нуово, и то, что увидел на ней, заставило его ощутить страх — никогда прежде не доводилось видеть ему ничего похожего: начинаясь в трех метрах от вала, по кладбищу тянулся первый ряд трупов, за ним шел второй ряд, третий, четвертый… Ряды мертвецов, уложенных лицом вниз, протягивались к самым воротам и обрывались перед автобусом. Картину эту он видел час назад с Кальва-Монтанья, но то, что предстало перед ним сейчас, не шло ни в какое сравнение с тем, что он наблюдал в телескоп.
Внезапно, глядя на кладбище, Аз Гохар ощутил тоже, что испытал вчера утром на чимитеро ди Джованни,— мозг его, словно стрелка хорошего компаса, отозвался на трупы, отчего голову моментально сжало тисками, а сам он превратился в ныряльщика, оказавшегося без акваланга на дне океана. Скрипнув зубами, старик машинально поднял ладони, сжимая виски…
Остановившись возле подъезда, комиссар заглушил двигатель и огляделся по сторонам. Переулок, в котором располагался
Быстро осмотрев переулок, комиссар бросил:
— Паола, на каком этаже находится ваша квартира?
— На втором.
— В подъезде есть замок?
— Нет.
— Хорошо,— кивнул комиссар и открыл дверцу,— выходим…
Через пару секунд три человека выбрались из машины и двинулись к подъезду двухэтажного дома, расположенного справа от «ланчи». В тот момент, когда они оказались возле него, Гольди заметил, как краска отхлынула с лица девушки, увидевшей лежащего у перекрестка покойника. «Не исключено, что она знает этих людей»,— подумал комиссар, берясь за ручку двери. Когда она распахнулась, он шагнул в подъезд первым. Паола и Андрей последовали за ним.
Очутившись в подъезде, Гольди на мгновение замер, сделав знак идущим за ним остановиться, и прислушался. Несколько секунд слушал беззвучную тишину, но ничего не услышал. Тогда он бросил взгляд вверх. Четыре ступени вели на площадку первого этажа, на которую выходили две двери. Скользнув взглядом по высокому (от пола до него было не меньше четырех метров) потолку, Гольди подумал, что дом этот действительно старый — так строили в прошлых веках. Еще мгновение он осматривал стены, а затем поправил висящий на плече «скорпио» и повернул голову к Паоле — та молча указала на лестницу, Гольди кивнул и шагнул на ступени…
Четверть минуты спустя он оказался на втором этаже, на котором также находились две двери: одна — справа, другая слева от лестницы. Остановившись на прямоугольной площадке, выложенной мраморной плиткой, комиссар еще раз прислушался, но ничего не услышал — из обеих квартир не раздавалось ни звука. Высота потолков здесь была такой же, что и внизу, что подтверждало его догадку о том, что дом этот старый.
Через мгновение на площадку вошли Паола и Андрей. Девушка сделала шаг вправо от лестницы, взялась за ручку двери и попыталась ее повернуть, однако дверь не открылась. Заметив, как на лице ее повисло выражение боли, Гольди сказал:
— Паола, дверь заперта на замок. Есть у вас ключ?
Девушка еще пару раз дернула ручку, но это ничего не дало. Тогда она подняла на него взгляд, полный отчаяния:
— Он остался в библиотеке.
— В библиотеке?
— У меня в сумочке.
На этот раз комиссар понял, что имеет в виду Паола, осторожно взял ее за плечо и отодвинул от двери. Девушка стиснула кулачки, а Гольди бросил
Андрею:
— Синьор Белов, сумеете открыть дверь без ключа?
— Нет, это не по моей части, комиссар.
Гольди на секунду нахмурился, а потом повернулся к двери и внимательно ее осмотрел.
Деревянная дверь с ажурным узором и пластиковыми вставками по периметру состояла из двух половинок: ширина ее достигала полутора метров, высота — двух. Изящный звонок располагался справа от двери. Гольди подумал, что мелодия его должна быть такой же красивой, однако он ее сейчас не услышит — в доме нет электричества. Еще пару секунд он раздумывал, как поступить с этой дверью, наконец решил, что, прежде чем ломать ее, можно испробовать простой метод. Возможно, он ничего и не даст, но ведь есть вероятность того, что за ней находится кто-то живой.