Гулы
Шрифт:
Заметив в глазах Тревора недовольный блеск, продавец замахал руками:
— Не хотите, чтобы его разрывало на куски? Отлично! Не надо? Тогда у меня есть для вас кое-что другое. Обычные патроны.— Он высыпал на прилавок горсть цилиндров латунного цвета.— Со стальными пулями — проходят навылет, почти никакой крови. А вот это — свинцовые. Плющатся о тело и остаются внутри. Крови практически нет, но надежность меньше, чем у разрывных.
Тревор мялся у прилавка, рассматривая патроны и не зная, что выбрать.
— Синьор, я так понял, вам нужно что-то абсолютно надежное, но без большой крови?
— А у вас есть что-то похожее? — Тревор поднял глаза и уперся в хитровато глядящие «маслины» невысокого человека за стойкой.
Тот бросил за спину Тревора быстрый взгляд — тип с тараканьими усами, последнюю минуту разглядывавший стеллажи с помповыми ружьями, развернулся и вышел из магазина.
— Минутку, синьор.
Продавец проворно выскочил из-за прилавка, посеменил к двери и повесил на ее ручку табличку «Закрыто».
— У меня есть кое-что для вас, синьор. Абсолютная надежность и никакой крови. Но это будет стоить вам денег… — Он пристально смотрел на Тревора,
— Давайте,— кивнул тот, ощущая, как в животе завязывается тошнотворный узел.
Продавец снова нырнул под прилавок. На этот раз он возился там около минуты. Когда же он выпрямился, в глазах его светился сумасшедший
— Синьор, это самое надежное, что существует мире, и никакой крови! Главное попасть в человека. Совершенно не важно куда — смерть гарантирована!
Он поднял руку с зажатым между двумя пальцами серебристым цилиндриком.
— Со смещенным центром тяжести,— прошептал продавец, благоговейно разглядывая патрон.— Вы стреляете в руку человека, а пуля выходит из живота. Или из ноги. Она гуляет по всему телу и выходит, где ей вздумается. А может вообще не выйти… Маленькое входное отверстие и маленькое — выходное, почти никакой крови. Зато внутри тела — кровавая каша.
Продавец нагнулся через прилавок и жарко прошептал в самое лицо Тревора, глядя на него лихорадочно поблескивающими глазами:
— Эти уроды в правительстве приняли Конвенцию и запретили такие штуки. Понимаете, синьор? По закону, эти пули продавать и использовать нельзя. Но человек не придумал ничего более надежного, и их используют… — Черные «маслины» испытующе сверлили лицо Тревора.— Ну, так что, синьор?.. Вы берете?
— А они подходят для револьвера? — прохрипел Тревор, глядя на безобидную с виду серебристую пульку.
— Идеально.— Продавец не отрывал глаз от побледневшего лица Адамса.— Стреляете в урода и предоставляете пуле делать всю необходимую работу. Второго выстрела не потребуется.
Тревор выкинул барабан и аккуратно зарядил револьвер. Шесть серебристых
Открыв нижний ящик своего рабочего стола, он достал серебряную табакерку, подаренную ему отцом на его двадцатипятилетие. Подняв крышку, засунул четыре оставшихся патрона внутрь табакерки, защелкнул миниатюрный замок и сунул ее в глубину ящика. После этого он вернулся на кухню.
Вода в чайнике закипела. Тревор достал банку «Пеле», всыпал в чашку двойную порцию кофеина и залил его водой. Порывшись в шкафу, достал пачку кукурузных хлопьев и, подхватив чашку с кофе, отправился в гостиную.
Обычно, вернувшись с работы, он занимался на «Тоутэл Джиме». Но сегодня ему было не до тренажера — весь сегодняшний день он мог думать только об одном.
Тревор включил телевизор.
«Скорей бы пришла Джей»,— мелькнуло у него в голове. Убраться бы из этого дома на пару дней, и как можно подальше.
Он пощелкал каналами, но по телевизору не показывали ничего интересного. Тогда он остановился на TR-3 — там крутили какой-то французский детектив, Он принялся жевать хлопья, запивая их кофе (это помогало ему не думать о светловолосом парне с шипящим голосом и глазами сумасшедшего) и стараясь понять, о чем фильм.
Минут через десять после того, как последняя кукурузная палочка была съедена, а кофе — выпит, ему показалось, что входная дверь дома хлопнула.
— Джей? — крикнул он, поднимаясь с дивана.
Ему никто не ответил.
Тревор сделал вторую попытку:
— Джей, это ты?
Молчание. Только жужжит телевизор.
Наверное, показалось, решил Тревор. Но на всякий случай сунул револьвер в карман брюк и выглянул из гостиной. В прихожей никого не было. Он подошел к двери и подергал за ручку. Заперто.
Вернувшись в гостиную, он хотел опуститься на диван.
В этот момент из маленького коридорчика, ведущего в спальню и его рабочий кабинет, послышался шорох. Тревор резко обернулся и, к своему ужасу, увидел выходящего из коридора человека!
Волосы у него были светлыми!..
«Боже Всевышний!» — подумал Тревор. Рука его сама собой обхватила рукоять револьвера, и он судорожно сглотнул. Ноги у него стали вдруг ватными.
Светловолосый прислонился к дверному косяку и, нагло ухмыльнувшись, уставился на Тревора.
— Ну, вот, фрателло… Я же говорил, что найду тебя.— Голос его показался Тревору еще более зловещим, чем утром.
— Убирайся из моего дома! — прохрипел Тревор Адамс, вытаскивая револьвер и делая шаг к дивану.— Никто не просил тебя лезть под колеса моей машины!.. Так что убирайся отсюда!