Гум-Гам

Велтистов Евгений Серафимович

– Ты мне не веришь, Мак-сим. – Голуболицый смотрел на Максима печальными глазами, и Максим перестал улыбаться, пораженный, как непривычно звучало его имя. – Зачем я пробивался через космос, искал эту планету… этот двор.. этот змей?.. Зачем?.. – продолжал голуболицый. – Я так искал тебя, Мак-сим…

Он сел прямо на землю в своем великолепном скафандре, опустил голову, увенчанную серебристым шлемом, – грустный мальчик с далекой звезды…

Максим подумал: «Если бы я прилетел с другой планеты и вдруг очень бы огорчился, я тоже

сел бы прямо на землю и стал бы говорить таким обиженным голосом».

– Никто, совсем никто не хочет со мной играть… – бормотал звездный мальчик. – Конечно, это кажется слишком просто: раз – и ты не падаешь… Но ведь любая игра начинается, когда говорят: «Раз, два, три!» Так принято на всех планетах и на моей тоже. Глупейшая лестница, она повалилась потому, что я забыл сказать ей «р-раз!».

Максим подошел ближе.

– Я верю тебе, – сказал он, а сам подумал, вглядываясь в голубое лицо: «Наверное, он не шутит». – Давай запускать змей или играть в лестницу – как ты хочешь. Но для змея нужны крепкие нитки.

Мальчик вскочил.

– Нитки? Замечательно! Через минуту будут нитки. Фьють – и готово, я принесу их. Жди!

Он вытащил из кармана синий камень – необыкновенного блеска кристалл с множеством граней, бросавших во все стороны слепящие лучи, будто это было карманное солнце. Синие круги завертелись в глазах Максима: все вокруг изменилось, задрожало, поголубело.

– Ну-ка отойди, Мак-сим! – прозвучал громкий голос. Максим попятился. – Так, подальше… Еще дальше! А то фьють – и улетишь со мной… Сейчас здесь будет космическая пустота, и я в нее шагну. Р-раз! – и я дома…

– Как тебя зовут? Как тебя зовут? – закричал Максим. Синий камень не просто удивил его, он верил каждому слову мальчишки и очень жалел, что так скоро расстается с ним.

– Гум! – крикнул в ответ звездный мальчик. – Я говорю «гум» – и шагаю в космос, как в открытую дверь. Я говорю «гам» – и я уже дома…

И он подкинул карманное солнце над головой. Завертелись спицы невидимого колеса, и фигурка в скафандре оказалась внутри прозрачного шара. Шар рос, переливаясь всеми красками, отражая зыбкое круглое небо, непривычно круглый двор, круглые окна, круглые крыши, застывшего на месте Максима, восхищенного и испуганного.

– Дз-ззз-знн-н-н!.. Шар треснул, взорвался с легкостью мыльного пузыря. Космический путешественник исчез, будто растворился в воздухе, и в наступившей тишине долетели до Максима последние его слова: «Меня… зовут… гм… гм…»

– «Меня зовут Гум… гам…» – тихо повторил Максим. – Гум… гам!.. – Ему нравилось это имя: Гум-гам – таинственное слово… Космический гром в космической пустоте. Гум-гам!..

Максим побежал туда, где только что лопнул шар. Никакой космической дыры, в которую вошел мальчик в скафандре, не было и в помине. Лежали на траве забытая лесенка и бумажный змей.

Максим взял лестницу, поднял ее в вытянутых руках, шепнул:

– Р-раз!.. – и опустил руки.

Ему

показалось, что в это мгновение двор отодвинулся вдаль и во всем мире остались только он да лестница.

Лестница не упала. Она повисла в воздухе.

Тогда он ударил ладонью по нижней перекладине, и лестница бесшумно перевернулась. Даже подпрыгнув, Максим не мог достать рукой до ступеньки. Что за послушная лестница! Да на такой лестнице не то что до крыши – до Луны добраться легко.

– Теперь ты будешь играть? – прозвучал за его спиной тихий голос.

– Гум-гам! – Максим подскочил от радости, увидев знакомое лицо. Смотри, она висит! – с гордостью показал он на лестницу.

– Я говорил: это очень послушная лестница, стоит только скомандовать. Вот нитки.

– Что это ты разоделся, как на карнавал? – заметил Максим, оглядев космического путешественника.

Его новый приятель был одет совсем иначе, чем несколько минут назад: на нем был с узором из золотистых стрел костюм. Правда, этот скафандр такой же тугой, как и прежний. Грудь звездного гонца выгибалась колесом. Можно было подумать, что это знаменитый мотогонщик в начищенном шлеме.

– Успел переодеться, – небрежно сказал Гумгам. – У меня есть шкаф-одевалка. Автоматический. В одну секунду одевает.

– Здорово! – выдохнул Максим и хлопнул ладонью по упругому плечу. Ладонь отскочила как от мяча.

– Можно обойтись и без скафандра, – продолжал космический путешественник. – Но в скафандре чувствуешь себя безопаснее.

– Скажи, а разве можно так быстро пролететь космос? И без всякой ракеты? Как это у тебя получается? Ты сказал: космическая пустота. Я ее не видел. Был шар, и он лопнул. Я ничего не понял.

Гум-гам что-то пробурчал из-под шлема, сморщился и сразу стал похож на сердитого старика.

Мальчик испугался: не обидел ли он товарища?

– Не обращай внимания, – успокоил его Гумгам. – От вопросов у меня всегда трещит голова… Ты видел, я беру камень путешествий и шагаю, как в другую комнату. Р-раз! – и я на своей планете.

– Значит, твоя планета совсем близко?

– Не думаю, что близко. Она где-то там. – Гум-гам указал пальцем вверх.

– А в Антарктиду с твоим камнем можно попасть? – возбужденно допрашивал Максим.

– Куда только захочешь, на любую звезду, – ворчливо отвечал Гум-гам. Как видно, ему были неприятны вопросы.

– Антарктида – не звезда, – задумчиво сказал Максим. – Догадался! крикнул он, просияв. – Твой камень пробивает расстояния, понимаешь? Насквозь!.. Например, подо мной живут Сергей и Мишка. Когда они мне нужны, я бегу по коридору, спускаюсь по лестнице, стучу в дверь. А ведь я мог бы за одну секунду провалиться к ним через пол.

– Если Сергей и Мишка умеют змеить змей, я принимаю их в игру, прервал Гум-гам и укоризненно взглянул на товарища. – Я принес нитки всего за одну минуту, а говорим мы об этом пустяке целый час.