Гур
Шрифт:
— Сотник, подбери себе и мне по легкой кольчуге с поддоспешником для скрытого ношения. А также посмотри наручи и поножи. Высшего качества. У меня есть, но возможно ты отыщешь лучше.
— Помогите госпоже в выборе доспехов, — обратился Гур к подошедшему хозяину лавки.
— Конечно, господин.
Лавочник остался при мне, а Гур отошел к стеллажам с клинками.
Когда подобранные мною вещи оказались на прилавке, я начала детально осматривать и проверять снаряжение.
— Уважаемый, я не увидел достойных парных клинков. Дайто и сёто.
— Господин, есть неплохие пары. Они в полировке, сейчас принесу.
Лавочник вернулся с несколькими парами клинков и разложил их перед Гуром.
— Вот превосходные мечи. В столице лучшего не найти.
Я закончила проверку снаряжения, отложила нужное и подошла к Гуру взглянуть на оружие.
— Сотник, выбери по руке.
— Еще нужен легкий композитный лук с четырьмя изгибами. Кроме этого, необходим запас тетивы. Чехол для лука. Колчан с сотней стрел. Ремонтный набор.
Лавочник удалился подбирать требуемое.
— Ты разбираешься в луках? — поинтересовалась я, не отвлекаясь от вращения мечей.
— Не так, чтобы очень хорошо, — хмыкнул Гур. — Нет, я стреляю неплохо, но, как-то не возникало необходимости использовать этот навык. Все равно, я смогу поправить стихией воздуха полет любой стрелы так, чтобы она попала в цель. Или, наоборот, прошла мимо. И делаю это бессознательно, не раздумывая. А сейчас же я стремлюсь вооружить одного беленького сотника.
— Мы что, на войну собираемся? — я продолжила проверку следующей пары.
— На войну — не на войну, но края там недружелюбные. Не хотелось бы, чтобы начальство пострадало.
— Прекрати, иначе перепугаю лавочника, если залезу тебе в штаны.
— Ох, молчу. Действительно смутишь его, особенно, если забудешь отложить мечи.
Я прыснула. Как я могу подвергнуть опасности любимые части тела командора? Показался хозяин лавки с луками, налучьями и несколькими колчанами.
— Ты отобрала себе пару? — спросил Гур.
— Вот эта, из дымчатой стали, самая подходящая. У мечей отличная балансировка. И заточка верная.
— Теперь выбирай лук. Кстати, какой шлем предпочитаешь?
— Наверное салад.
Гур обратился к лавочнику:
— Необходим открытый барбют с пелериной для меня. Салад госпоже. Подшлемники обоим.
— Сей момент, господин.
* * *
Наконец мы купили то вооружение, что хотели, точнее, что пожелал Гур. Коллекцию дополнили две переметные сумы, в которых и отправилось в обитель остальное добро.
На конном дворе легко подобрали двух выносливых трехлеток, за которых
— Это же те самые лягушки! — услышала срывающийся крик.
Обернувшись, обнаружила остроумца из опрокинувшейся кареты. В свете дня вчерашний молодчик не стал более привлекательным. Породистый белоснежный конь под ним мелко переступал, переливая бугры мышц под мерцающей кожей. Всадника сопровождал десяток пеших громил в одинаковых нарядах и при мечах. Охрана? Отпрыск барона, значит. Или графа.
Уголек Гура раскрыл рот и шумно задышал, обнажив зубы. Ага, хочет подраться с белым жеребцом.
— Взять их! — взвизгнул сопляк, вспомнив былое унижение.
Гур недовольно вздернул бровь. Внезапно лошадь под недоумком взвилась на дыбы и незадачливый ездок обрушился на собственный эскорт, сбив с ног троих или четверых сопровождающих. Остальные охранники вдруг схватились за животы. Некоторых из них странным образом вытошнило прямо на лежащие тела. Стоны сменились проклятиями. Взятие нас в полон переносилось на неопределенный срок, боевой дух неприятеля упал ниже приемлемого уровня.
— Счастливо оставаться, — Гур вел себя, как всегда, вежливо.
Мы перешли на быструю рысь. Я обернулась, белый красавец следовал за нами.
— Гур, твоя работа? — задала риторический вопрос.
— Угу, достижение необходимого результата минимальными средствами. Молодой жеребец — репарация за моральный вред. Надо же, опять обозвать лягушками. Вполне умеренная плата за столь отвратительное оскорбление.
— Гур, твой Уголек покусает такую репарацию.
— Сотник, не опасайся, новый жеребец признает первенство Уголька, он слишком молод для роли вожака. Кстати, зовут Бельт. Он тебе нравится? Забирай себе.
— Очень нравится. А куда моего денем?
Завернули за здание обители, проникли во внутренний двор, спешились и направились к конюшне.
— Можем оставить здесь, а лучше возьмем с собой в качестве заводного. Лишним не станет. А завтра беленький сотник уже будет гарцевать на белом жеребце.
— Это случится гораздо раньше, чем ты думаешь. Как только зайдем в келью.