Шрифт:
Глава первая. Происшествие на озере.
Был холодный осенний день. В общем то, ничем не примечательный осенний день. Пасмурный и ветреный, как и много других осенних дней. Хотя, нет, что-то было не так. А, не было дождя. Зато, пролетали редкие снежинки, намекая на то, что скоро весь лес будет завален непроходимым снегом и скован трескучими морозами.
Озеро было окружено лесом. Местами деревья росли так близко к воде, что их ветви склонялись над самыми волнами, почти касаясь их. Волны подмывали корни, и деревья, теряя опору, постепенно поддавались настойчивости воды и падали в озеро, оставляя торчать на поверхности лишь грустные голые ветви.
Именно по этим веткам, перепрыгивая над водой с одного упавшего дерева на другое, а потом на третье, которое вот-вот готово было упасть, скакал
Гусь-Петрусь выглянул из окошка своего домика на улицу и нахмурился. Погода была явно не лучшей для прогулки на свежем воздухе, а он поленился вчера с вечера принести дров для печки. Сейчас старые дрова прогорели, и в домике становилось холодно, да и чай вскипятить было уже не на чем. «Делать нечего. Придется идти в дровяной сарай»,– подумал Петрусь и, набросив на себя старую куртку, вышел на улицу. Холодный ветер обжег его глаза и клюв, босые лапки с перепонками между пальцев быстро озябли. Гусь быстро направился к маленькому строению, где под надежной крышей хранились заготовленные на зиму дрова. По дороге ему показалось, что откуда-то доносится что-то вроде «…ииитеее, ааиитее.. оуу!». «Что за странные звуки?» – Подумал Петрусь – «Может ветер завывает в сухом камыше?» И тут с порывом ветра он снова услышал уже отчетливей «Помогииитее, помогиитее, тонууу!» «Ерунда какая-то»,– Петрусь вытянул шею и прислушался – «Кто это выдумал тонуть в ноябре? Более того, кто выдумал купаться в ноябре, ведь, чтобы тонуть в ноябре, нужно, для начала, пойти купаться в ноябре?..» Ветер снова донес «…ииитеее, ааиитее.. оуу!» Голос был тоненький и звучал уже тише, чем несколько мгновений назад. Внезапно Гуся пронзила мысль: «Кто-то тонет! Какая разница – ноябрь или не ноябрь! Кто-то тонет и просит о помощи!». Петрусь сбросил куртку и ринулся к воде. Большие волны ударялись о берег маленького островка, на котором стоял гусиный домик, ветер швырял в лицо россыпью холодных брызг. Где-то ближе к дальнему берегу на волнах то показывалась, то исчезала маленькая рыжая точка. Оттуда же доносилось «…ииитеее, ааиитее.. оуу!». «Что же делать, -пронеслось в голове Петруся, – плыть или лететь?». Большие волны вряд ли дадут быстро доплыть до несчастного утопающего, а сильный ветер и вовсе может повыламывать крылья и унести в другую сторону… Тут Гусь заметил, что между порывами ветра есть маленькие промежутки затишья, когда можно взлететь, набрать высоту и лечь на крыло, чтоб использовать ветер для помощи полету. Перебежав на другую сторону своего маленького островка, Петрусь увидел полоску воды, где волн почти не было. Там он прыгнул в озеро и, размахивая крыльями, побежал по воде, набирая скорость для взлета. Когда Петрусь оторвался от воды и взлетел, сильный порыв ветра едва не перевернул его в воздухе, заставив изо всех сил бороться с мощными потоками холодного воздуха. «Помогииитее, помогиитее, тонууу!» – снова зазвучало у него в ушах, когда, превозмогая сопротивление ветра, он развернулся и полетел к тому месту, откуда доносился крик.
Шерстка совсем намокла, и ледяная вода насквозь пронизывала холодом маленькое тельце. Замерзшие лапки едва держались за ветку, из-за которой и случилась вся эта беда. Ветер относил несчастного зверька всё дальше и дальше от берега. «Честное слово, я больше никогда не буду скакать над водой по упавшим деревьям! – подумал бельчонок и еще раз закричал «Помогииитее, помогиитее, тонууу!» Но лишь ветер откликнулся на зов о помощи, злорадно завывая: «Не бууудеешь скакааать, не бууудеешь скакааать, потому что утооонеешь, потому что утооонеешь!» Бельчонок постарался вскарабкаться на ветку повыше – холодная вода совсем близко подступила к маленькой мордочке, собираясь проникнуть в рот и нос зверька. Но только Бельчонку это удалось, как ветка под его тяжестью прокрутилась в воде и сбросила с себя настойчивого пассажира. Из последних сил толкаясь всеми четырьмя лапками, Бельчонок ринулся к поверхности воды, где, прыгая на волнах, гонимая ветром, уплывала его ветка, унося с собой последнюю надежду на спасение…
Гусь-Петрусь, борясь с порывами ветра, старался сесть на воду как можно ближе к месту, где в ледяной воде бултыхался несчастный, но всякий раз, как он заходил на посадку, ветер сносил его в сторону от ветки и прижавшегося к ней зверька. Во время последней неудачной попытки Петрусь заметил, что зверек из последних сил карабкается по торчащему вверх сучку. И вдруг к своему ужасу гусь увидел, как ветка перевернулась, а цепляющийся за нее зверек ушел под воду. Время на раздумья и точную
Бельчонок, отчаянно барахтаясь пытался вырваться из ледяного плена, но волна накрыла несчастного зверька, полностью лишив его чувств. Перед тем, как потерять сознание, Бельчонок вспомнил свое дупло, маму, папу, сестренок и братишек, и как им всем было хорошо, пока не случился пожар…
Гусь нырнул за зверьком. Помогая себе лапами и крыльями, Петрусь настиг погружающееся существо и схватил его за загривок. Мощным рывком вытолкнув себя и свою ношу на поверхность, пернатый положил зверька себе на спину, чтоб понять в каком состоянии он находится. Похоже, что Гусь успел как раз вовремя. Бельчонок, теперь в этом можно было не сомневаться, покашлял водой и начал дышать. Потом, приоткрыв глаза и увидев Петруся, он вскочил и, как спасительную ветку, обхватил шею пернатого.
– Эй, потише, задушишь, – выдавил Гусь, обрадованный тем, что успел вытащить Бельчонка живым.
– Дыдыдыдыдыдыды, – ответил Бельчонок, стуча зубами от сковывающего его холода.
– Ну, держись, – сказал Гусь, – Держим путь к берегу.
Благодаря ветру, который теперь был попутный, Петрусь и Бельчонок на нем, как на лодке, быстро добрались до Гусиного острова. Петрусь отнес бельчонка к себе в домик и, завернув в моховое полотенце, положил к себе на кровать. Быстро сбегав в сарай, Гусь принес дров, подбросил их в печку к догорающим углям и поставил на плитку чайник.
Глава вторая. Что выяснилось за чаем.
По домику разливалось тепло от разогревшейся печки. На печной плитке закипел чайник, и густой пар с пыхтением вырывался из узкого носика. Петрусь заметил, что чайник пора снимать, только когда крышка стала начала бренчать «Пора! Пора!», а выкипающая вода зашипела на раскаленном металле плитки. До этого Гусь всё смотрел на спящего бельчонка и думал «Как же тебя угораздило в эту холодную воду залезть? Неужели лета не хватило для купания? А ведь мог простыть… Да, наверняка, уже простыл… И куда только родители смотрят!..» И тут как раз чайник напомнил о себе бряканием и шипением.
Гусь достал с верхней полки шкафчика сушеные ягоды. Тут были и малина, и брусника, и клюква. Взял по горсточке каждой ягоды и положил в деревянный ковшик. Потом из коробки с сушеными травами вытащил пакетик. «Чабрец» гласила подпись. Петрусь зачерпнул чайную ложку травы и добавил ее к ягодам. Положив еще ложку сахара «Чтоб получше заварилось», он налил в ковшик кипяток, закрыл берестяной крышкой и оставил отвар настаиваться рядом с печкой.
Бельчонок почувствовал приятный запах, в котором смешивались ароматы малины, брусники и какой-то травы, названия которой он никак не мог припомнить. Шерстка уже почти высохла, и приятное тепло окутывало всё тельце. Бельчонок вспомнил, как пытался вскарабкаться на ветку повыше, как окунулся в ледяную воду, и понял, что после этого момента больше не помнит ничего…
«Где это я? Как мне удалось выбраться из озера»? – пронеслось в голове, и тут бельчонок услышал: «Так-так-так, кажется, кто-то тут у нас очнулся!» На бельчонка, улыбаясь, смотрела большая птица с желтым клювом, длинной шеей и добрыми глазами:
– Ну, привет! Давай знакомиться. Меня зовут Гусь-Петрусь, а ты кто?
Бельчонок высунул мордочку из толстого полотенца, в которое был замотан и пропищал:
– Я – Белик. Знакомые звери зовут меня Белик-Горелик.
– Ну, здравствуй, Белик-Горелик, как ты? Согрелся? – Гусю очень хотелось спросить, как бельчонок очутился в озере, но Петрусь был очень воспитанный гусь и решил повременить с вопросами – на-ка, вот, выпей, – и Петрусь протянул бельчонку чашку с горячим отваром, от которого шел аромат малины, брусники и какой-то травы, названия которой, тот никак не мог припомнить.
Бельчонок отхлебнул обжигающего напитка и почувствовал, как начал согреваться изнутри.
– Спасибо, – сказал он, – это Вы меня вытащили?
– Можешь обращаться ко мне на «ты» – ответил Гусь – Зови меня просто Петрусь, вот и всё… А вытащил тебя я, да… А то ты совсем утонул уже было… Чай с пирогом будешь?
– Конечно буду! А с чем пирог? – спросил Белик, хотя знал, что начинка значения не имеет, он был очень голоден.
– Пирог с черничным вареньем – Гусь снял полотенце с тарелки, на которой, порезанный на кусочки, лежал пирог, – правда, вчера пек…