Гувернантка
Шрифт:
Засов на двери спальни я отодвинула уже полностью одетая, что удивило служанку.
— Ещё полчаса до пробуждения императора и Великой княжны…
— Значит, опять успеем с запасом! — улыбнулась я.
Столик с завтраком я закатила в спальню, чтобы не заморачиваться с этикетом. Быстро перекусила, не забыв на этот раз всё запить соком.
А дальше день покатился как обычно: «доброе утро» детям, присутствие за царственным столом, прогулка после завтрака по саду, урок…
На этот раз занятие вёл француз. Я его даже «д’Артаньяном без шпаги» окрестила сначала, но уж больно слащав. Шляпу
Тоже карты географические развесил и принялся вещать, периодически поглаживая жиденькие усики. Прежде чем перейти к истории Европы, он с ходу заявил, что французы дали просвещённому миру этикет, дипломатию, все искусства, могучих магов… Я едва удержалась от вопроса — не он ли лично изобрёл колесо, но заметила одну странность. Прохаживаясь перед учениками, представитель «величайшей нации мира» пялился выше голов императора и Великой княжны на мою грудь. Похоже, что он пребывал вне современных мне евроценностей, но и я не собиралась относиться к этому толерантно — не так воспитана. А потому я вытянула руку в его сторону на уровне груди, сжала кулак и разогнула средний палец.
Учитель подавился на середине слова, из чего стало ясно, что данный жест и здесь в ходу. Пусть радуется, что не фигу показала! А вот хихиканье детей меня удивило — у них что, глаза на затылках есть?!
— Может быть, мсье, — спросила я, опустив руку на колени, — мне выйти и не отвлекать вас от урока?
— Нет! — уже откровенно смеясь, заявил Ярослав. — Проще учителя поменять!
— Что вы, ваше императорское величество! Прекрасная мадемуазель просто служит для меня источником вдохновения при подаче сложного материала!
Ярослав повернулся ко мне, и я, улыбнувшись, кивнула:
— Пусть подаёт.
Но учитель из пародии на мушкетёра был так себе. До чалмы никак не дотягивал. Позавчерашний дедок, вполне возможно, меня в деталях рассмотрел и взвесил, но я же этого не заметила! К тому же от болтовни француза я смогла легко отключиться. Не факт, конечно, что это не работа браслета…
А думала я на простые житейские темы. За два месяца я вряд ли растеряю всю старую клиентуру, да и новые заказчики появятся. Если здесь хотя бы десятую часть от договора заплатят, то машину можно купить приличную. С моей точки зрения. Да и останется ещё! Машка, понятно, к родителям зайдёт, но хорошо бы самой… Через пару недель хотя бы. Вот только как? К регенту обратиться — боязно. Он как-то постоянно не в духе пребывает, а через Ярослава… Использование положения в личных целях — в шаге от уголовного кодекса!
Вот такие печальные мысли о житье-бытье. Беспросветные.
В реал я вернулась, когда мсье уже рассыпался в благодарностях за оказанную честь и нахваливал императора и Великую княжну за усидчивость, внимание и ещё что-то. Мне тоже комплимент обломился. Француз назвал меня квинтэссенцией красоты и властительницей его будущих бессонных ночей.
Уже в саду на прогулке Анастасия со смехом предположила, что учитель в меня влюбился и попытается выкрасть предмет страсти и жениться на мне. Именно такими словами. Правда вторую часть фразы она произнесла, внимательно
— Не сможет, — успокоила я Великую княжну. — Не в моём вкусе.
— А он вообще ни в чьём вкусе! — заявил Ярослав. — Помнишь, Аська, японца в халате? Вот это маг! Уселся молча перед нами на пол, нас в момент и накрыло! Мне до сих пор Фудзияма с белой вершиной и цветущая сакура снятся!
— Так вам в головы могут такого набить!
— Не могут! — засмеялся Ярослав. — За этим дядя Егор следит! А ещё он вёл уроки об основах дипломатии и бытовой магии!
— Это когда стаканы с соком в воздухе появляются? — улыбнулась я.
— Да! Это простые короткие заклинания, а есть длинные и сложные. Но их на амулеты или предметы накладывают долго и тщательно. Иногда могучие артефакты получаются!
— Вроде этого браслета? — я подняла руку, и камешки на запястье сверкнули разноцветными лучиками.
— Этот простой! — заверил Ярослав. — На нём два кристалла тьмы, а с ними легко работать! Только они очень редкие! А есть маги, которые соединяют простые заклинания в сложные!
— Дураки! — уверенно заявила Анастасия. И добавила: — Безмозглые!
После моего отказа бежать с французом она пребывала в хорошем настроении и даже подпрыгивала на ходу.
— Почему? — улыбаясь, спросила я.
— Потому что можно и умереть!
Более подробно ответил Ярослав:
— Вот смотри!
Он протянул руку к крупному оранжевому плоду на ветке дерева, похожему на апельсин, и тот исчез, появившись на ладони. И тут же вернулся на место…
— Это была видимость! Он очень кислый! — поморщился Ярослав. — Но если бы я захотел, чтобы он превратился в яд, прошёл сквозь стену сада, догнал карету и появился внутри кучера… Это сразу несколько заклинаний подряд! И если они противоречат друг другу и плохо соединяются, то часть может вернуться обратно!
— Магический откат! — радостно сказала Анастасия. — Могут уши опухнуть, а может и сердце остановиться!
— Но зачем это делать? — удивилась я.
— Как это зачем?! Чтобы войти в историю и дать заклинанию своё имя! Вот «Действие Сорджела» состоит более чем из двадцати частей! И ему пятьсот лет! А простым заклинаниям — тысячи лет! Но мне запрещено заниматься составлением…
— И стоит ли печалиться? — улыбнулась я опечаленному Ярославу. — Хочешь с опухшими ушами ходить?
Мы перестали смеяться, когда над нами раздался победный птичий клёкот. Задрав голову, я увидела совсем низко крупного орла, зависшего над глухой стеной ограды. В его лапах извивалось что-то белое.
— Сокол-охранник змейку поймал, — без всякого интереса сказал Ярослав.
— Ядовитую? — с содроганием спросила я.
— Нет! — откликнулась Анастасия. — Даже полезные…
Сокол вдруг выронил свою добычу. Так часто бывает и у людей, если долго выпендриваться!
Белая ленточка шлёпнулась на крону деревца, скользнула по ней и полетела к цветущему кусту. Но и сокол не дремал — сложив крылья, он рухнул вниз…
— Стой! — крикнула я и вытянула руку вперёд.
И птица зависла в воздухе! Не моя, конечно, заслуга — Ярослав тоже протянул руку к соколу, но без всяких криков. А змейка шлёпнулась на спасительный куст и скрылась в нём.